Поделить деньги Фонда национального благосостояния, которые там лежат, хочется многим и уже давно. Наконец Минфин определилось, кому же можно будет давать деньги из этого фонда, потому что денег в нём сверх определённого норматива, который трогать нельзя, накопилось пару триллионов. Поэтому хотелось бы их использовать. Минфин сказал, что сейчас он определит, на каких принципах и на какие проекты эти деньги можно использовать, и определил.
На связи со студией - ведущий эксперт "Международного финансового центра" Владимир Рожанковский.
Такое ощущение, что Минфин, с одной стороны, вроде бы определил принципы, а с другой стороны, он как бы колеблется, потому что заявляет, что главным предпочтением в инвестициях станет ликвидность проектов, чтобы была возможность быстро из них выйти. И вот тут что-то не складывается…
Получается действительно оксюморон, потому что тогда долгосрочные инфраструктурные проекты, на которые делается сегодня акцент, сразу автоматически отпадают по определению. Что значит "ликвидны"? Конечно, хотелось бы говорить про БАМ, про Транссиб, про ещё что-то, но Минфин говорит, что это долгосрочные проекты и они не вполне подпадают под определение "ликвидны".
Мы всё время по умолчанию киваем на инфраструктуру: а давайте какой-нибудь ещё инфраструктурный проект сделаем, а нам надо развивать отечественное производство, которое сейчас находится в очень тяжёлой ситуации по причине низкого покупательного спроса. То есть, нужно в первую очередь стимулировать потребителя покупать продукцию высокого технологического передела, произведённую российскими производителями на территории России.
Речь всё-таки идёт о вкладывании этих денег в какие-то проекты, которые будут развивать экономику, а не стимулировать потребление. Точно средства Фонда национального благосостояния не будут раздаваться людям. Поэтому давайте вернёмся к принципам, которые огласил Минфин. С одной стороны, это ликвидность. Чтобы в любой момент, если понадобятся деньги, можно было продать свою долю, выйти и получить деньги наличными. Второй момент может быть связан с доходностью. То есть, если какой-то проект доходнее другого, то деньги будут даны именно на него.
Тогда всё-таки это не проекты, а инвестиции в инструменты фондового рынка, ценные бумаги, инфраструктурные облигации. Облигации сами по себе очень ликвидная вещь в отличие от самого проекта. Например, есть облигации "Главная дорога" компании, которая строит высокоскоростные дороги по периметру Москвы и Московской области. Бумаги эти ликвидные, поскольку обращаются на бирже. И доходы могут по ним быть. Но если говорить про инвестиции в сами эти дороги, то это уже совершенно неликвидные инвестиции. Поэтому надо определяться, если мы всё-таки инвестируем в ликвидность, тогда надо говорить об инструментах фондового рынка, о ценных бумагах. Если мы говорим о проектах, которые имеют реальную значимость для экономики, а у них дальние сроки окупаемости, то это совершенно другие проекты. И то и другое возможно, но нужно как-то определиться. "Ликвидные" автоматом означает, что это ценные бумаги.
Но почему тогда это называют "проектами"?
Пусть это будет "проектами". Давайте ценные бумаги называть "проектами".
Периодически Центральный банк говорит о том, что на счетах крупных компаний в банках лежат сумасшедшие деньги, измеряемые триллионами. Получается, что деньги есть, но они почему-то не работают?
Не работают, потому что бизнес максимально закредитован и кредитовать некого.
Получается, что одни работают исключительно на кредитных деньгах, а другие просто сидят на мешках с огромными деньгами. Почему возник такой дисбаланс?
На самом деле это мировой феномен. Подобное происходит не только в России. В США та же самая ситуация. Есть компании-денежные мешки. В основном, это высокотехнологичные компании вроде Apple или Amazon, которые не знают, куда им разместить деньги, поэтому они скупают собственные акции или покупают какие-то некомплементарные бизнесы. А другие стонут, ибо не могут получить кредитных денег, потому что все деньги уходят на фондовый рынок и реальном секторе ничего не остаётся. Не готов дать какой-то конкретный рецепт, как это всё развязать, но думать об этом надо, потому что действительно непорядок, если возникает ситуация, когда в одном пусто, а в другом густо. Наверное, роль государства в том числе в этом и заключается, чтобы подобные перекосы ликвидировать. Согласен, что и в России есть компании, которые просто не знают, куда девать кэш.