Семья Петра жила в частном секторе одного провинциального города. Шли шестидесятые годы. Петр был здоровый мужик, добрый и спокойный, кроме тех случаев, когда крепко выпивал. Пил он редко, но метко. Запой длился не более трех-пяти дней. На это время вся его семья уходила жить к родственникам. А все население улицы, узнав, что Петр запил, старалось не попадаться ему на глаза. Петр мог во время запоя разнести полдома как себе, так и соседям. Но, протрезвев, отстраивал все еще лучше, чем было прежде. Руки у него были золотые, и пострадавшие еще и сокрушались, что мало пострадали. Свои пьяные "подвиги" Петр обычно не мог вспомнить, и многие этим пользовались, уверяя Петра, что это он снес им ворота или повалил забор. Петр безропотно все чинил, а если вскрывался обман, только махал рукой.
Когда я поинтересовалась, почему такого буяна не сдавали в милицию или в вытрезвитель, то получила ответ, что, мол, Петра уважали, а кратковременную обиду быстро прощали, да еще и в выгоде оставались.
К