Историки не любят сослагательного наклонения: что было бы, если бы конкретный вождь или царь принял иное решение, или что было бы, если бы иного, в обычной жизни, пустякового происшествия не было бы.
Но мы не историки и давайте представим, что было бы, если бы Рюрик не сел на княжество и не укрепил слабеющую от междоусобиц Русь. Тогда бы на территории теперешней южной России и в Украине жили бы обликом и языком похожие на азербайджанцев потомки хазар, исповедующие иудейскую веру (хазары придерживались именно этой религии). Но этого не произошло, потому что в самом начале хазарского нашествия из Новгорода прибыл Олег с тогда еще малочисленной, но решительной дружиной и освободил славянские земли от хазар. И, впитав в свое государство множество мелких разрозненных славянских дружин, Русь создала самую сильную в Европе державу. Как говорится, Олег явился в нужное время в нужное место, и вся история стала иной. Еще легче представить, что было бы, если бы единый русский народ разделился бы не на три, а на четыре национальности (четвертая – казаки).
Основоположник идеологии, заключающейся в том, что казаки – это отдельная национальность. – некто Калабахов. Это был человек неуемной энергии. Основываясь на некоторых войнах казаков с Москвой (Болотников, Разин, Булавин, Носов, Пугачев), он создал целую теорию вековой ненависти казаков к великороссам. Калабахов создал Казачью Раду и стал ее председателем и головным атаманом несуществующего общеказачьего войска. Начал с воззвания: “Всем казакам бросить белую и красную армии и заняться укреплением собственной государственности.” А именно: созданием собственной армии и, основываясь на местном диалекте, собственного казачьего языка.
При упоминании о языке, люди , знающие юг России, усмехнутся “Да какой там казачий язык, когда диалектов столько, сколько станиц?” Не смейтесь, господа. Максимально удаленные диалекты окрестностей Новочеркасска и Краснодара разошлись не дальше, чем разговорные языки Херсона и Ужгорода. А вот поди же ты, создается понятный даже не всем украинцам общеукраинский язык, на котором вещает телевидение, пишут пысмэнныкы ( украинские писатели) и говорит часть депутатов. Так что общеказачий язык создать было даже проще, чем общеукраиснкий. Плюс к тому – эксплуатация имён Разина и Пугачева обеспечивала такой идеологический запал, какого не было не у Петлюры, ни у Махно.
Поскольку в армии Деникина ударную силу составляли казаки, то и реакция командования была ясной: по возможности тихо пресечь разинско-пугачевские веяния. В самом зародыше пресечь не удалось, в Минводах казачью раду только разогнали. На большее у Деникина не хватило смелости. Тем более, что воззвания её успели уйти. Следующий съезд Калабахов назначил в более казачьем городе – Екатеринодаре. Ох, не знал новоиспеченный вождь казаков, как он просчитался. Его родная станица, откуда можно было ждать помощи, осталась далеко на востоке. А Деникин послал для ликвидации ядра создаваемой казачьей национальности генера Шкуро – уроженца станицы Пашковской (пригород Екатеринодара). А со Шкуро прибыли местные казаки, герои турецкого фронта. Имея столь мощную поддержку, Шкуро расстрелял всю казачью раду и повесил самого Калабахова. Не очень, права, тихо, как велел Деникин, но убедительно.
Читал обо всем этом в газетах и журналах за 1926 – 28 года, когда жил на западном Кавказе среди армян и черкесов. Раннесоветские издания тогда клеймили палача Шкуро. А мы, славяне, слушая хвастовство старых черкесов о том, как они убивали и насиловали, пока русские враждовали между собой, уже тогда официальную точку зрения не разделяли и радовались, что казачью национальность не создали, и она не стала причиной вражды севера и юга России.
Но рано, видно, радовались. Идеи Калабахова на постсовестких пространствах расцвели махровым цветом. Хорошо это или плохо – сами видите. Угораздило же нас жить в “демократическое” время.