ЧТО ЛИЧНО МЕНЯ МОГЛО ПОРАДОВАТЬ В ЭТОЙ ТРАГЕДИИ
Разумеется, меня не могла порадовать ужасная гибель молодой женщина-аспирантки. Меня порадовала мотивация подозреваемого. А, вернее сказать, ее видимое отсутствие в его действиях.
За шестнадцать лет работы в судах Санкт-Петербурга мною было написано и опубликовано две с половиной тысячи судебных очерков и репортажей. Речь идет не двух тысячах фабул, а о двух тысячах материалов, размешанных во многих газетах Санкт-Петербурга и Москвы. Работал я все эти годы с увлечением, но вдруг мне сделалось ужасно скучно. У всех убийц, о которых я тогда писал, был одинаковый мотив. Корысть. И исполняли они все весьма примитивно. Пришел, увидел и убил.
Лишь один раз за пять лет моей журналистской работы мне в руки попало уголовное дело, где в качестве обвиняемой проходила девушка, ограбившая отделение банка на Садовой улице из чувства любви. Дело слушал судья Шашкин в Октябрьском районном суде. С какой же тщательностью я описывал все подробности этого дела. И с какой настойчивостью выпрашивали у меня отчет о нем многие газеты. А потом вновь пошла одна корысть в самых разных ее проявлениях. Одинаковым был лишь трагический финал. Сперва я по собственному желанию покинул телепрограмму «Альтернатива», где вел рубрику «Будни отечественного сыска», а затем и газету, от которой был аккредитован в городском суде. Если честно, мне стало противно писать о том, как люди ради денег лишают жизни других людей.
В ходе судебного следствия по делу доцента СПбГУ городской или районный суд безусловно выяснит мотивацию подсудимого, но как бы мне хотелось, чтобы мотив корысти в его действиях отсутствовал. Если случится еще пара дел без мотива корысти, то я могу вернуться в профессию. И, может быть, даже начну жалеть, что слишком рано из нее ушел.