Часть 6.
начало
Так пролетела еще одна ночь, я чувствовала, что это не простая простуда, что-то серьезное беспокоит мою девочку, но никто, никто не хотел меня слушать.
Моя малышка отказывалась от груди, она смотрела на меня своими умными глазками, мне казалось, что она как-будто прощается со мной мысленно, она таяла на глазах, а я ничего сделать не могла. Мне стало плохо, меня начало тошнить, я осторожно передала маленькую своей свекрови и побежала на улицу, меня начало рвать. "Ну вот теперь и я заболела, - промелькнула у меня мысль, - пусть лучше я буду болеть, чем моя крошка!"
Уже вторую ночь подряд я молилась о выздоровлении Лильки, делала я это неумело, так как молилась впервые.
Кто-то наверху услышал меня, на третий день температуры, фельдшер вызвала к нам из райцентра педиатра. Лилька уже даже плакать не могла, она смотрела затуманенным взглядом вокруг, и снова проваливалась в небытие. Педиатр быстро произведя осмотр, велела собирать вещи мне и ребенку, нас решили госпитализировать. Быстро собрав все документы, я стояла с сумкой у двери, Лилю одела свекровь и аккуратно передала мне.
В отделении сразу же поставили капельницу, взяли кровь на анализы, Лиля даже не плакала. Через полчаса врачи собрали в кабинете целый консилиум, а еще через полчаса не стало моей малышки...
Я ревела как раненный зверь, кричала, плакала, грозила, но ничего уже нельзя было сделать, диагноз - менингит. Вдруг в глазах все потемнело, очнулась я в другой палате, к моей руке вела капельница. Мне казалось, что это просто сон, что у меня температура, поэтому мне приснился такой ужас. Но глядя на медсестер, которые сновали туда-сюда и не смотрели мне в глаза, я поняла, что это не сон, мне снова стало плохо...
Не знаю, сколько я спала, но проснулась оттого, что рядом был Витя, он беззвучно плакал, крепко держа мою руку. Мне не хотелось жить, я боялась возвращаться туда, где уже никогда не услышу голос моей девочки.
-Почему Ты допустил это, почему?! - кричала я ему, - Почему ты меня не слышал, когда я просила? - я срывалась и кричала, царапала ему лицо, я не отдавала себе отчета в своем поведении, мне было плохо, я просила Бога забрать меня, а её оставить. Он смотрел на меня и плакал, он даже не убирал мои руки от своего лица, он винил себя во всем. Мне снова поставили какой-то укол, я уснула.
-Леночка, держись, ты должна быть сильной, - говорила мне моя мама, когда она появилась тут, я не знаю. - Не надо винить Витю, ему сейчас ещё хуже, чем тебе, он понимает свою вину сам, сейчас всем тяжело, пожалуйста, возьми себя в руки, - я первый раз видела маму такой, она плакала, обнимала меня.
Мне стало спокойно, я уже все для себя решила, я не хочу жить!