Когда в дом вернулась он уже проснулся, но весь сине-серо-коричневый. Назвал ей адрес откуда врача привезти, дал денег, предупредил – сбежишь, на лоскуты порежу. Как оказалось они находились почти рядом с ее новой квартиркой. Эту деревню расселили, весной планировали начинать новый район строить, такой же как тот, в который они с Машей переселились. А ей казалось, что они до края области Московской доехали.
Привезла и врача, и лекарства и продукты. Ко дну, не ко дну, а пока жива есть хочется. И осталась за ним ухаживать. Врач показал как уколы ставить, как правильно перевязку делать, рецептов понавыписал. Пешком до трассы 2 километра, да пока до города доедешь и также обратно. К вечеру как Савраска ухаживалась. Еще и печь топить научилась, благо дров вокруг, жги не хочу.
Так при свечах они вечера и коротали. Он пациентом занятным оказался. Она ему все о себе порассказала. Когда узнал чего она на набережной ошивалась даже не смеялся. Сразу сказал, ты мой ангел, тебя мне Бог послал, со мной жить будешь. Все уму разуму учил. Спросил, а сестре то что скажешь, когда все-таки увидишься, как объяснять будешь где ошивалась столько времени. На этот вопрос ответить она не была готова. Боялась того момента больше чем его врагов.
А Маша не дождавшись в ту ночь ее домой, подождала еще до вечера и рванула в милицию. Как положено, хотели ее в розыск объявлять через три дня, но пошли навстречу ее слезам, стали искать. Нашли ее заявление на действия мошенников уведших в свой карман все их денежки, нашли место где она в реку телефон выбросила, на обратной стороне парапета ее следы, на том же тротуаре нашли следы протекторов от большой машины и гильзы. Телефоны, которые были у лиц находившихся в этом месте в этот период времени были зарегистрированы на студентов. Как они объяснили, у них в колледже так все делают, братки хорошие деньги за это платят. Все сложилось так, что Есению застрелили и утопили, видимо те кто и раззорил. Как сказала наша достойная милиция, будем дальше смотреть, когда труп где-нибудь может быть вплывет.
Маша не спала несколько ночей, все это было просто ужасно. Черт с ними с деньгами, пропади пропадом эта квартира, но как же так. Двадцать пять лет назад Бог ей жизнь спас, дважды, когда еще и родители погибли, а сейчас забрал. В чем же тогда смысл этой жизни. Ведь девочка еще не сделала ничего хорошего и ничего плохого. Разве что отомстила ей за свое тогдашнее спасение. Выходит не надо было тогда к коробке той подходить. Было больно и одиноко. Даже наверно и похоронить ее не придется.
Бугай наконец то оклемался. Хоть он ничего особо о себе не рассказывал Есении было ясно, что за ним идет охота и из Москвы им надо уезжать. Привезла она к нему еще одного человечка, тот им паспорта новые сделал. На машине этой простреленной они проселочными дорогами доехали до края области, утопили ее в речушке, пешком вышли к деревне, и оттуда на хлибком автобусике доехали до районного центра, где купили машинку недорогую, неприметную, потерто-пожамканую и двинулись на юг. Под Таганрогом они остановились, сняли домик в станице у моря, и представляя собой молодую семейную пару стали ждать весну.
Есения в этих местах душой прямо воспряла, как заново родилась. Места вокруг сказочные, тишина, покой, захотелось ей взяться за кисти. Купил он ей все что просила и с удивлением каждую минуту смотрел как из двух-трех мазков получается чайка, потом море, потом небо… Он никогда не видел как рождается картина. Для него это было чудом.
Продолжение см. ч. 7 Начало см. 1