В санатории было скучно и жарко,народ прятался по номерам, опустошив местную библиотеку. Мы с подругой неспешно подтягивались в столовую к обеду, планируя подольше задержаться после трапезы и обсудить планы на вечер.В этот раз за столиком появились "новенькие": солидный мужчина почтенного возраста(на вид лет семидесяти), дама значительно младше его(подумалось, что это его сорокалетняя дочь) и девочка-подросток .Появление новых соседей порадовало нас, и мы предвкушали интересное знакомство. Но нашим надеждам не дано было сбыться. За обедом прибывшие на отдых держались особняком и совсем не разговаривали, будто и не знали друг друга. Первое время мы думали, что дочке и внучке надоел дедушка и они стараются не обращать на него внимания. Впрочем, и между собой дамы не проявляли особых родственных чувств и абсолютно не общались. Та, которая постарше , ела очень красиво и грациозно, словно на дипломатическом приеме.Она так ловко и изящно орудовала столовыми приборами, что это действо превращалось в какую-то симфонию.Сразу просматривалась принадлежность к приличному обществу . Но при этом дама смотрела только перед собой, о чем-то напряженно думая. В перерывах между эстетическими "па" она с совершенно безучастным лицом брала четыре куска серого хлеба и намазывала их горчицей. Всегда ровно четыре.Позже эти странные бутерброды молча передавались гражданину, по виду в них не очень нуждавшемуся. Мужчина молча принимал бутеры и спокойно продолжал есть. Создавалось впечатление, что его мнение никого не интересует и бутерброды ему будут подавать всегда, даже если он горячо возненавидит горчицу.Вид у мужчины был какой-то уставший и подавленный, будто он выполнял пятилетку за четыре года.
Девочка-подросток ела, мягко говоря, нестандартно.Она пальцем накладывала пищу на вилку, затем отправляла ее в рот. Мясо часто попадало под ногти , тогда девушка спокойно выковыривала его вилкой и с аппетитом съедала. Ела она как маленький зверек, тайком поглядывая по сторонам, явно обращая внимание на наши с подругой удивленные лица. В одну тарелку складывалось и мясо, и десерт. Руки у барышни всегда были в еде и красные от кетчупа. Если вы подумали, что ребенок был с отклонениями, то это не так. Девочка была вполне адекватная, сообразительная, казалось, что она так привлекает к себе внимание. Замечаний ей никто не делал и она вдохновенно "зверствовала", придумывая за столом каждый раз новые отвратительные действа.Позже выяснилось, что это все-таки семья. Печальная семья, в которой, похоже никто никого не любит .Семья, которая первый раз в жизни выехала отдыхать. Мужчина -руководитель,крупный чиновник,безвольно свесивший руку под столом и обедавший с отсутствующим видом. Жена-экономист,мыслящая рационально и не умеющая улыбаться, живущая с родственниками "параллельно", влюбленная в себя и свою неотразимость. Их поздняя дочка, отчаянно нуждающаяся в любви родителей, за неделю один только раз обратившаяся к пожилому отцу со словом "папа" и абсолютно игнорируемая матерью...
В бассейне они тоже плавали порознь. Молча выходили, набросив на плечи большие пушистые полотенца , и грустно брели в номер.По вечерам, накинув черные куртки и затянув капюшоны от комаров, они молча двигались по пешеходной дорожке. У меня не раз возникало желание всех их спасти. От нелюбви, от холодности, от тоски и серости. В день рождения столовая санатория дарит именинникам собственную выпечку. Получила подарок по традиции и я . Водрузив румяный, пышущий горячим повидлом пирог на стол, я с радостью пригласила моих соседей к угощению... И чудо ! Я увидела сияющие улыбки на их лицах, мы даже разговорились. Эти люди оказались вполне интересными собеседниками, правда, лишь на короткое время.
Ключевые фигуранты стола - четыре унылых бутерброда с горчицей на этот раз остались нетронутыми.
