Найти в Дзене
Все обо всем.

Язык мысли

Задумался сегодня о нашем родном языке. Точнее даже не о нем самом, как о мыслях в голове на этом самом языке, о людях, которые на нем говорят, о вывесках, о новостях, об эмоциях, которые этим языком могут быть вызваны. На секунду захотелось на какое-то время напрочь забыть русский язык. Не из-за того, что он мне не нравится или надоел, нет, из-за того, чтобы перестать видеть людей на этом языке, думать о вещах на этом языке, говорить о себе на этом языке. И тут я озадачился, ведь если надолго покинуть родную языковую среду, то такое может и случиться. Но что дальше? Что именно происходит с человеком, когда он это делает? То, что человек теряет способность изъясняться на родном языке и постепенно его забывает — оно понятно, но что происходит с сознанием человека, с его мышлением, какие процессы при этом протекают в его подсознании, как он вообще видит Мир для себя? Что происходит с его внутренним голосом, и на каком языке протекает его внутренняя речь? Переходит ли она на иную языков
Оглавление
Pixabay License
Pixabay License

Задумался сегодня о нашем родном языке.

Точнее даже не о нем самом, как о мыслях в голове на этом самом языке, о людях, которые на нем говорят, о вывесках, о новостях, об эмоциях, которые этим языком могут быть вызваны.

На секунду захотелось на какое-то время напрочь забыть русский язык. Не из-за того, что он мне не нравится или надоел, нет, из-за того, чтобы перестать видеть людей на этом языке, думать о вещах на этом языке, говорить о себе на этом языке. И тут я озадачился, ведь если надолго покинуть родную языковую среду, то такое может и случиться.

Но что дальше?

Что именно происходит с человеком, когда он это делает? То, что человек теряет способность изъясняться на родном языке и постепенно его забывает — оно понятно, но что происходит с сознанием человека, с его мышлением, какие процессы при этом протекают в его подсознании, как он вообще видит Мир для себя? Что происходит с его внутренним голосом, и на каком языке протекает его внутренняя речь? Переходит ли она на иную языковую систему той среды, в которой человек находится, или нет?

А если да, то в какой момент и как это происходит?

Для наглядности хочу привести один пример, который не так давно вычитал в одной работе. Пример касается слова «неудачник», которое в американском языке означает слово "loser". Если сильно не углубляться в суть этих двух понятий, то может показаться, что они чем-то схожи, однако это не так. Слово «лузер» происходит от слова «lose» (терять, проигрывать), где субъект изначально поставлен в активную позицию, в которой он по какой-то причине систематически проигрывает, что совершенно не похоже на наше «неудачник», где субъект пассивен, и вся жизнь его сложилась таким образом вследствие преследовавших его неудач.

Pixabay License
Pixabay License

Я выбрал этот пример не просто так. Он очень наглядный, и наглядный потому, что с раннего детства и в течении жизни на людей вешают ярлыки, шаблоны, научают действовать определенным образом. Родители и школа создают целую модель поведения. И создается все это на родном языке субъекта. И таких моделей/шаблонов превеликое множество. Такие модные сегодня слова как патриотизм, честь, доблесть могут просачиваться всем своим нагромождением во все жизненные сферы человека, неся определенную психоэмоциональную нагрузку.

Не трудно догадаться, что в такой ситуации человек является заложником той языковой системы, в которой он воспитан. Поэтому очень интересно, что происходит с ним при смене этой среды. Как и каким образом перетекает одно понятие, в другое, одни паттерны поведения в другие. Даже на примере таких понятий как "loser" и "неудачник" наглядно видно, что для того, чтобы подпитывать укоренившийся именно такой образ себя, то необходимо минимум перестроить поведенческую модель под новые понятия, или категории понятий.

Однако этому нужно учиться.

Если «базовым» шаблонам человека учит его окружение в детстве и юношестве, тот тут нужно учиться самому. И возникает логичный вопрос, каким образом и через какие механизмы происходит «узнавание» тех моделей, которые человек привык подпитывать, и как происходит «впитывание» новых поведенческих моделей из новой культурной среды.

И хотя на тему исследования языка и его связи с мышлением было написано множество интереснейших работ, вопрос взаимодействия между информацией, закодированной языком, поведением человека, и его миро описанием, в том числе и описанием себя же самого в этом мире, до сих пор остается до конца непонятым.

Эта тема довольно интересна, так как, если с понятиями, которым есть соответствия в материальном мире боле-менее все понятно (стол есть стол, дом есть дом), то с такими понятиями, которым нет материального соответствия, например, бог, родина, альтруизм и подобное, далеко не все понятно. А ведь именно с абстрактными понятиями связано большинство личностных трудностей человека.

Такие понятия как плохой, хороший, смелый, трусливый, благородный, эгоистичный и так далее, усваиваются человеком и в последствии являются для него своего рода навигационными приборами, с помощью которых он ориентируется в окружающем мире. Но эти понятия, зачастую, как раз и вызывают многие личностные трудности человека. И проблемы могут проявляться там, где человек их меньше всего ждет, — в мотивации, в отношениях, в настроении, и даже в таких физиологических процессах как еда и секс.

Поэтому сталкиваясь с очередной порцией информации, которая изобилует такими понятиями, весьма неплохо провести свой личный анализ внутреннего содержания этих самых понятий, и делать периодическую ревизию своего лингвистического багажа на предмет очищения его от мусора, на каком языке он бы ни был.