Путин стремится добиться полного господства на постсоветском пространстве. Для этого он готов использовать одиозные латиноамериканские режимы — головную боль для Вашингтона. Расчет кремлевских стратегов основан на том, что США рано или поздно обратятся к Кремлю с просьбой о помощи в обмен на нечто, связанное, например, с Украиной.
5 декабря 2018. Президент РФ Владимир Путин и президент Венесуэлы Николас Мадуро во время встречи. Справа налево: главный исполнительный директор, председатель правления, заместитель председателя совета директоров ПАО «НК „Роснефть“ Игорь Сечин, помощник президента РФ Юрий Ушаков, заместитель председателя правительства РФ Юрий Борисов, министр иностранных дел РФ Сергей Лавров.
American Thinker, США17.11.2019
Николас Мадуро и Эво Моралес — опасные диктаторы, которые ввергли свои страны в хаос. С рациональной точки зрения левых социалистов в Латинской Америке можно назвать в политическом отношении мертвым грузом. В долгосрочной перспективе бессмысленно делать ставку на эти режимы.
Понимает ли это Кремль? Да, понимает. Следовательно, здесь может возникнуть совершенно логичный вопрос: по какой причине россияне их поддерживают? Ответ на этот вопрос найти непросто: чтобы понять реальные мотивы действий Москвы, необходимо рассмотреть всю ситуацию с точки зрения фундаментальных внешнеполитических взглядов президента Путина на международные отношения. В современной России эта система взглядов называется русским неоконсерватизмом или путинизмом.
В основе внешней политики лежит задача вернуть России статус великой державы. С точки зрения Путина, он не только лидер страны, но и продолжатель миссии царей и императоров по реализации концепции «Москва — третий Рим». Мир должен принять тот факт, что он действительно в это верит. В то же время он прагматик, а это значит, что латиноамериканские или ближневосточные диктаторы мало что значат для него, как и судьба этих стран и их народов.
Путин однажды четко заявил, что мир без России ему не нужен. С этой точки зрения, российский президент рассматривает Сирию и Латинскую Америку исключительно как предмет торга в будущем диалоге с США и Китаем по новой структуре мирового порядка. Венесуэла и Боливия — это страны, которые, согласно доктрине Монро, относятся к зоне особых политических, экономических и военно-технических интересов Соединенных Штатов.
В прошлом Россия (в то время в лице СССР) и Америка уже сталкивались друг с другом в этой зоне геополитических интересов Вашингтона. Во время карибского кризиса 1962 года администрация Кеннеди была готова принять самые решительные меры, чтобы избавиться от советских ядерных ракет, расположенных вблизи штата Флорида. В тот момент холодная война почти переросла в первую глобальную ядерную войну между двумя сверхдержавами. Из этого кризиса Москва извлекла два основных урока.
Во-первых, Вашингтон готов начать войну, если другое государство перейдет границы дозволенного в странах американского континента. Во-вторых, случаи с латиноамериканскими странами можно использовать в качестве темы переговоров, а также для того, чтобы достичь дальнейших уступок с американской стороны по более важным вопросам (например, таких, как соглашение о выводе ракет из Турции во время кубинского кризиса 1962 года). Путин довольно осторожен. С одной стороны, он не переходит границ и не предпринимает рискованных шагов. С другой стороны, он возвращает «русский фактор» в зону доктрины Монро.
Для России важно, чтобы Мадуро и другие латиноамериканские политики стали головной болью для Вашингтона. И чем сильнее будет эта боль, тем лучше. Политический расчет кремлевских стратегов основан на том факте, что США рано или поздно обратятся к Кремлю с просьбой помочь им в решении определенной задачи. Москва согласится помочь в обмен на нечто, связанное, например, с Украиной или развертыванием системы противоракетной обороны в Восточной Европе.
Военно-политическая элита Путина убеждена, что прагматичный Дональд Трамп рассматривает далекую Украину, которая приносит ему одни лишь проблемы, как менее значимую в стратегическом отношении страну, чем соседняя Венесуэла или Куба.
Таким образом, Москва хочет наладить с Соединенными Штатами диалог о том, чтобы две эти державы вернулись к модели разделения зон влияния и ответственности. Путин стремится добиться полного господства России на постсоветском пространстве; он считает его частью российской зоны геополитического влияния с цивилизационной, исторической и экономической точки зрения. Следовательно, со стороны путинской России речь идет не о каких-либо субъективных политических пристрастиях, а о явном прагматизме.
Дэн Кэлмик (Den Kalmyk) — кандидат экономических наук, эксперт в области экономики. Был доцентом в Оксфордском и Йельском университетах.