Что Думал Гудериан о Вторжении В СССР?

Хочу с вами поделиться воспоминаниями немецкого полководца Хайнца Гудериана. Думаю, любителям истории его личность не нуждается в представлении, в его мемуарах лидера, или воспоминания солдата хорошо описан эпизод подготовки третьего рейха нападению на Советский Союз, а так-же можно узнать какие настроения витали на немецком генеральном штабе. Давайте посмотрим, что же написал Гудериан: "Вскоре, после визита Молотова в Берлин начальник моего штаба подполковник Барон Фондлин Бен Штейн и начальник оперативной части майор Байерилен были вызваны к начальнику Генштаба сухопутных сил, на совещание, где они получили первые указания, относительно плана Барбаросса плана войны, против России, когда они после этого совещания пришли ко мне на доклад и развернули передо мной карту России - я не поверил своим глазам, то, что я считал невозможным должно претворится в действительности. Гитлер, который резко критиковал в моем присутствии политическое руководство Германии 1914 года, не понимавшие опасности ведения войны на два фронта ,теперь сам хотел не окончив войны с Англией начать войну с Россией. Этим он сам навлекал на себя опасность, вытекающую из ведение войны на два фронта, от чего его настойчиво предостерегали все старые солдаты, и что он сам стал часто называть ошибочным шагом. Не будучи посвящен во все дела, я мог еще надеется на то, что Гитлер неокончательно решился на войну с Советским Союзом, а хотел только запугать его, но все же зима и весна 1941 года были для меня кошмаром. Новое изучение походов шведского короля Карла XII и Наполеона показала все трудности этого театра военных действий. Одновременно выявилось недостаточность нашей подготовки к такой крупной компании. Прошлые успехи, особенно победа на Западе, одержанной от столь неожиданно короткий срок, так затуманили мозги руководителем нашего верховного командования, что они вычеркнули из своего лексикона слово "невозможно". Готовясь к выполнению предстоящих трудных задач, я с особым рвением занимался обучением и вооружением дивизий, находившихся под моим контролем. Я настойчиво указывал войскам на то, что предстоящая компания будет значительно тяжелее, чем компания в Польше и Западная компания. В целях сохранения военной тайны я не мог говорить ничего другого. Я хотел только предотвратить легкомысленное отношение моих солдат к новой страшно трудной задачи. К началу войны против России мы думали, что сможем рассчитывать на техническое превосходство наших танков над известными нам в то время типами "русских танков", что смогло бы до некоторой степени сократить известное нам значительное численное превосходство у русских. Однако мне уже было известно одно обстоятельство, как раз весной 1941 года Гитлер разрешил русской военной комиссии осмотреть наши танковые училища и танковые заводы, приказав все показать. При этом русские осматривая наш танк, типа Т4 не хотели верить, что это и есть наш самый тяжелый танк. Они неоднократно заявляли о том, что мы скрываем от них нашей новейшей конструкции, который Гитлер обещал им показать. Настойчивость комиссии было столь велика, что наши фабриканты и офицеры управления вооружения сделали вывод, что сами русские уже обладают более тяжелыми и совершенными типами танков, чем мы. 14 июня Гитлер собрал в Берлине всех командующих группами армий, армиями и танковыми группами,чтобы обосновать свое решение нападения на Россию, и выслушать доклады о завершении подготовки. Он сказал, что не может разгромить Англию, поэтому чтобы прийти к миру - он должен добиться победоносного окончания войны на материке, чтобы создать себе неуязвимое положение на Европейском материке - надо разбить Россию. Подробно изложенные им причины, вынудившие его на превентивную войну с Россией были неубедительны. Ссылка на обострение международного положения, вследствие захвата немцами Балкан. На оккупацию русскими пограничных балтийских государств, так же мало могла оправдать столь ответственное решение. Как не могли его оправдать идеологические основы национал-социалистического учения, и некоторые сведения о военных приготовлениях русских. Поскольку война на Западе не была закончена каждая новая военная компания могла привести к военным действиям на два фронта, на что Германия Гитлера была еще менее способны, чем Германия 1914 года. Присутствовавшие на совещании генералы молча выслушали речь Гитлера, и так как обсуждение речи не предполагалось, молча в серьезном раздумье разошлось".