В кафе «Кокос» зашел поэт Кошон.
- Пшеничную? — предложила пани Соловейчик.
Кошон отрицательно покачал головой.
- Тогда что будем пить? — спросила пани Соловаейчик.
- Ничего, — ответил Кошон. — У меня родилась мировая идея.
Это нас развеселило.
Такая идея, чтобы не пить, посещает каждого время от времени, — сказал Беспальчик.
- Это бессмысленно! — сказал пан Куця. — а других идей у тебя нет?
- Это как раз другая идея, — пояснил поэт Кошон. Похоже было на то, что он взволнован.
- У меня появилась идея написать пьесу для театра, и я сегодня же сажусь за работу. А для этого того нужна ясная голова.
- Меня это убеждает, — сказал Беспальчик.
- Меня тоже, — подтвердила пани Соловейчик.
- Театральная пьеса — вещь серьезная, тут дело пахнет деньгами, всякие шутки отпадают.
-Ну может быть, хоть по четвертинке? — вмешался магистр Канкульчинянский. — Капелька алкоголя может только помочь.
— Ну, если по четвертинке, — согласился поэт Кошон.
Мы вызвали из-за буфетной стойки Зосю.
Поэт Кошон в нескольких словах изложил нам свой замысел. В общем, все обстояло довольно просто. Он любит ее, она любит его, но некий Вильченко вмешивается в их жизнь, внося элемент сомнения. В третьем акте его разоблачают, и герои продолжают оставаться в постели, несмотря на то, что во втором акте нависла серьезная опасность, что они оденутся и разойдутся в разные стороны.
— Это интересно! — воскликнула пани Соловейчик.
— В этом что-то есть, — скромно согласился поэт Кошон. — Туронович чертовски загорелся. Хочет сыграть пьесу в Театре Трагедии. Люня будет хороша в роли героини.
— Люня? — удивилась пани Соловейчик. — Но ведь она разошлась с Туроновичем.
— Разошлась? — поразился поэт Кошон. — А с кем он сошелся?
— С Куявянкой.
Поэт обхватил голову руками. Выпил сто граммов и не закусил.
— Куявянка погубит мне всю пьесу! — простонал он. — Театр Трагедии отпадает.
— Получается, что так, — сказал Беспальчик. — А с кем теперь режиссер Притомный?
— С Зюзюлей, — вздохнул поэт Кошон. — Увы, это тоже не выход!
— А с кем теперь Фиапковская? — спросил Беспальчик.
— Ни с кем, - авторитетно заявил магистр Канкульчинянский. — С каким-то посторонним паном. А такая актриса!
Мы спокойно обсудили положение, потом поэт Кошон заказал бутылку пшеничной и закуску для всех нас.
— Напишу пьесу как-нибудь в другой раз, — сказал он. — Когда коньюнктура будет более благоприятной.
В сумме вечер получился очень симпатичный.
Понравился рассказ? Оцените лайком и подпишитесь на канал, чтобы не пропустить очередную юмореску