На днях, читая об очередных экзерсисах экобезумцев, в частности, о нашумевшем предложении американской активистки : "Есть детей, бомбить Россию" (я понимаю, что этой даме надо бы у психиатра провериться, но слово не воробей, разлетелось) натолкнулась на информацию о достаточно старой (60е-70е годы прошлого века) серии экспериментов американского ученого-этолога Джона Кэлхуна над грызунами.
В результате многочисленных опытов Джон Кэлхун сформулировал новый термин, «поведенческая раковина» (behavioral sink), обозначающий переход к деструктивному и девиантному поведению в условиях перенаселения. Особенно интересным и известным стал эксперимент "Вселенная-25".
Подопытными стали мыши, помещенные в идеальные условия "мышиного рая" - огромный резервуар с комфортной температурой, в котором поддерживалась необходимая чистота, хватало мест для гнездовий и могло свободно прокормиться не менее 9500 особей. Сразу скажу, что максимальный размер колонии составил не более 2200 хвостов, то есть в 4 раза меньше.
Сначала мышки усиленно плодились и осваивали пространство, но когда особей стало чуть больше, а отсутствие хищников, голода и болезней привело к тому, что стареющие особи жили максимально возможный срок, мышиное сообщество сформировало "клан отверженных", членами которого стали молодые мыши.
Мыши-самцы из этой прослойки "морально ломались" и переставали ухаживать за самками и защищать их, и так началась вторая стадия - молодые самки мышей стали проявлять несвойственную агрессию, отстаивая свои интересы. Агрессия была направлена как на представителей старшего поколения, так и на молодых самцов "своего круга".
Так эксперимент плавно перетек в третью стадию - мышенят стало рождаться всё меньше, и мышемамаши загрызали своё народившееся потомство всё чаще - повторюсь, это происходило при изобилии доступных нор, а также пищи и воды. Также самки стали в принципе отказываться от спаривания с самцами, перебирались в верхние гнёзда и яростно отстаивали свою независимость от каких-либо посягательств.
На последней стадии жизнь в популяции стала еще интереснее: в среде самцов появились так называемые "красавчики" - они не вступали ни в какие отношения с другими мышами - кушали, спали, ухаживали за шерстью. Никакой иерархии, никаких самок, только блестящая шерсть, только покой и нирвана. Размножение прекратилось - старые, вышедшие из фертильного возраста мыши вымирали, а "нарциссические" самцы и самки - одиночки отказывались участвовать в круговороте размножения.
Джон Кэлхун, понаблюдав 25-тый раз за этим безобразием, взял, да и отсадил с десяток "красавцев" и "независимых" в другое место, тоже с достаточным количеством всего, но без деморализующего влияния "старшего поколения". И что бы вы думали - мыши, абсолютно здоровые физически мыши не стали размножаться. В итоге все умерли.
Мыши - грызуны достаточно примитивные, мозги у них крохотные, ни соцсетей вроде Хвостограмма, ни пластической хирургии у них нет, и об экологии среды обитания они не способны помыслить ровно до той поры, пока люди не озаботятся очередной дератизацией, и в экзистенциальных кризисах до сей поры замечены не были, но что-то всё это мне напоминает...