В рамках Международного культурного форума в Санкт-Петербурге был проведен показ фильма Константина Лопушанского «Сквозь черное стекло». Мария Михайлова рассказывает, почему картина не дотянула до той планки, которую сама себе поставила.
«Сквозь черное стекло» изначально позиционировал себя как сложный, тяжелый и глубоко психологичный фильм о взаимоотношениях между людьми из разных миров. Главные герои – слепая девушка, которая выросла в православном интернате для слабовидящих и состоятельный, могущественный бизнесмен, который вдруг решает, что именно воспитанница Настя должна стать его женой – а взамен он подарит ей операцию и вернет зрение. Завязка картины обладает хорошим потенциалом – из нее можно развить историю с серьезным и небанальным содержимым. Однако фильм удивительным образом превращается из умной социальной драмы в нечто в разы более упрощенное.
Как только главная героиня обретает зрение, она едет знакомиться со своим будущим мужем. К ее ужасу (и зрительскому разочарованию), ее суженый – человек злой, страшный и с изуродованной душой. Для верующей, невинной Насти быстро становится ясно, что сосуществование с ним будет для нее невыносимым – поэтому она всеми силами старается повлиять на бизнесмена: смягчить, образумить или хотя бы напугать. Любые ее попытки оказываются бесполезными: муж Насти – неисправимо жестокий человек, чьи убеждения сильны настолько же, насколько крепка сама вера девушки. Согласно режиссерскому замыслу, герои должны противостоять друг другу – в этом и должен заключаться основной, самый интересный для рассмотрения конфликт фильма. Но именно с реализацией этого противостояния у создателей картины вышла большая неудача. Повествование начинает двигаться медленно и слишком предсказуемо, а поступки и диалоги героев скорее ассоциируются с одним из проходных российских телесериалов, чем с глубоким драматичным кино.
Наверное, основная причина такого несоответствия – совершенно не проработанные характеры главных героев, на которых и должно базироваться внимание зрителя. Сценарист и режиссер Лопушанский, по всей видимости, хотел подчеркнуть две крайности, сделать персонажей максимально выразительными, чтобы контраст их мировоззрений стал как можно более заметным. Но итог вышел не выразительным, а вопиюще банальным: характеры героев потеряли почти всю индивидуальность и превратились в архетипы, которые даже при большом желании не смогут по-настоящему тронуть аудиторию. Злой бизнесмен, повторяющий избитые фразы «миром правят деньги» и «так устроен наш мир» может вызвать только отвращение и скуку. Настя, которая отвечает ему не менее избитыми «раскайтесь, Бог Вас простит» и «будьте милосердны», вызывает сочувствие, но не заставляет зрителя рефлексировать, даже несмотря на отличную игру Василисы Денисовой. Герои получились картонными, двумерными – и потому картина с интересным замыслом превращается в унылую, никому не интересную историю красавице и чудовище (причем в монстре не скрыто ничего, кроме самого монстра). Нельзя говорить о том, что такие персонажи нереалистичны – весьма вероятно, что существуют и такие изуродованные души, как у бизнесмена, и такие же невинные и чистые, как у Насти, и что эти герои могут столкнуться. Но, чтобы столкновение получилось по-настоящему трагическим (как и написано в слогане фильма), необходима дополнительная глубина, неоднозначность в характерах обоих героев, хотя бы робкие попытки понять сторону оппонента. Ничего из этого в «Сквозь черное стекло» зритель не найдет – и даже отсылки в сторону конфликта власти и церкви (влиятельный злой управленец против доброй и искренней послушницы) выглядят слишком уж упрощенными.
Некоторая топорность прослеживается и в визуальной реализации этого кино. Фильм богат на метафоры, но они, к сожалению, тоже вышли слишком прямыми для по-настоящему интеллектуального кино. Дождь, который постоянно идет в православном интернате, где воспитывалась Настя – символ очищения и раскаяния. Когда девушка входит в дом мужа, везде горит красный свет: она как будто пришла в логово Дьявола. Кроме того, то ли с иронией, то ли всерьез, в картину помещена сцена, в которой бизнесмен ходит мимо ларьков, в которых развешаны сувенирные футболки с портретами Путина. В случае, если этот ход – действительно оппозиционный, то он получился попросту карикатурным.
Лопушанскому не удалось вывести идею с «трагическим столкновением двух мировоззрений» на уровень серьезного, умного кино. Фильм действительно получился тяжелым для просмотра, но не потому, что вызывает бурю чувств или создает ряд тем для обсуждения. «Сквозь черное стекло» смотреть сложно, потому что ожидания от него завышенные, а реальность разочаровывает зрителя.