Для любого понаехи термин «кубаноид» рано или поздно расшифровывается очень просто: «кубаноид» = кубанский казак. Причем об истинности данного равенства никто особо задумываться и не собирается. Кубаноид – это не «лицо кавказской национальности» и не цыган. Кто остается? – Казаки. А что понаехи знают о кубанских казаках (у них ведь в средней школе не было «Кубановедения»)? Правильно, только то, что вспоминается из уроков по советской истории плюс разношерстный сумбур из Гугла. Какая же в итоге получается картина?
Для удобства рассуждений поставим следующий мысленный эксперимент. Представьте себя Российским Императором династии Романовых. Смутное время закончилось, и ваше положение на троне незыблемо. По примеру «прогрессивных» европейцев ради создания мощной империи пришлось, правда, превратить собственный народ в рабов (крепостное право), но кого это волнует? Таково уж бремя белого человека – ради продвижения цивилизации во имя всеобщего блага кем-то приходится жертвовать. Часть населения идею крепостничества не приняла и подалась в вольные казаки. И пришлось беглым крестьянам проходить курсы повышения квалификации, чтобы оказаться профпригодными для казацкой жизни. И чем же казаки себя обеспечивали? Да все просто: либо крышевали\охраняли обозы\караваны, либо грабили их же, либо шли в наемники к туркам, полякам или русским.
Итак, царю надо противостоять османам и утвердиться на Черном море. Для этого, естественно, нужно подмять под себя Кавказ и искоренить там турецкое влияние. И кто бы мог на постоянной основе сдерживать горцев-иноверцев после того, как армия выдавит османов? Конечно православные казаки! Идея проста до гениальности. Как все-таки удобно, когда есть вера в единого Бога. Как бывшим крестьянам, дадим казакам землю (истосковались, поди), как бывшим бандюганам, дадим им возможность грабить (пардон, наводить порядок) в приграничной зоне, а как воякам на службе у царя, свесим на них еще полицейские функции, пусть держат в узде крепостных, да пролетариев. Казаки согласились – условия вполне себе приличные.
Какое-то время казаки укрепляли свои традиции и наслаждались привилегиями. Геройствовали, конечно, куда ж без этого? Но вот в один прекрасный момент царь кончился, и исторический бумеранг развернулся в обратную сторону. Когда рабы поднимают бунт на плантациях, чья голова первой летит? Правильно, надсмотрщика. Идеологам тоже досталось (и полетели попы с колоколен). Строили «мы наш, мы новый» лет семьдесят… Ну, а теперь имеем то, что имеем.
Вот у меня и вопрос к, так называемым, возрождающимся казакам: после семидесяти лет тотального искоренения вы какие традиции желаете восстановить? Крестьянские, бандюганские или полицейские (пардон, воинские)? И на каком человеческом материале вы собираетесь все это восстанавливать, если сами своих мало-мальски годных к обучению детей выпихиваете подальше от станиц и поближе к столицам? Думаете, что ваши отпрыски в век интернета, цифровизации и биотехнологий вернутся и захотят иметь дело с останками давно вымерших традиций? Сомневаюсь… А тот, как говорят в молодежной среде, бесперспективняк, который-таки останется в станицах, думаете долго продержится под давлением насмешек со стороны понаех и своих же более успешных сверстников?...
Сдается мне, есть серьезный идейный пробел в движении за возрождение казачества. Лозунг «За Веру, Царя и Отечество!» требует если не пересмотра, то, по крайней мере, новой интерпретации. Мне бы очень хотелось, чтобы ледник информационной глобализации не выдавил казачество на задворки цивилизации, превратив его в ряженых кубаноидов… Тем более, что и в моих жилах есть четвертинка казачьей крови…
Трудно в подобных рассуждениях не задеть гордыню казака. Надеюсь, однако, что в казачьем движении есть не только горячие головы, но и холодные, и стратегически мыслящие.