"Размышления о пройденном.." (продолжение)

Итак, следствие..

В первый же день мне дали уголовные дела для расследования. "Фактовых" (не раскрытых) дел практически не было. Уголовный розыск, под руководством моего отца, всегда работал слаженно и оперативно, и если совершалось преступление, то опера не уходили домой, пока не раскроют. В моем производстве оказалось многоэпизодное дело. В наличии был хороший букет:и грабеж, и разбой, и кража, и причинение телесных повреждений. Совершила это все группа несовершеннолетних, проживавшая в деревне С., но промышлявшая по близ лежащим городам. Установили их оперативно, хотя нож (улику) успели скинуть в небольшом леске.

Мне нужно было опросить потерпевшего. И я, с разрешения начальника уголовного розыска, прихватив с собой опера, отправилась к нему по месту жительства (в то время было нормальным выходить-выезжать на допросы самим, не приглашая в кабинет).

На улице была уже зима, приятный ветерок сшибал с ног, а гололедица недвусмысленно намекала, что сцепление моих сапог с ней никакое. Машину решили не брать, т.к. потерпевший проживал практически рядом. От порывов ветра красные щеки становились волнистыми и тут, сама того не понимая, мои ноги отрываются от скользкой поверхности и я практически в прыжке оказываюсь на "пятой" точке. Мои попытки держаться за опера ни к чему не привели. Опер согнулся пополам и после беззвучного мычания и попытки промолчать начал дико ржать надо мной. Встать не получалось, ноги скользили по поверхности, что безудержно веселило опера. Забыв про приличия я рассказала оперу, что он из себя представляет (приличным из моего рассказа ему были только предлоги и союзы). Он стал делать попытки помочь мне подняться, изловчившись после очередной попытки я оказалась на ногах. Я успела заметить как перед моим лицом махнули две ноги и опер оказался в том же положении, в котором несколько секунд назад была я. Мне пришлось сжать губы, но это не помогло и пришла моя очередь хохотать над ним. Я поняла комичность ситуации и то, почему он так хохотал надо мной. Материть он меня не стал, а продолжил смеяться вместе со мной.

Потерпевшего мы допросили и уже без последствий вернулись в отдел, однако каждый раз встречаясь в его коридорах не могли сдержать улыбки.

На этом пока все.До следующей встречи..