— Ах, Боже мой! Маршан уехал! Какая глупость, – восклицали дамы
— Да он просто трус! — посмеивались кавалеры
— Уж мы-то никогда не сложили бы оружия, если б предвиделась дуэль, — посмеивались юные дуэлянты
«Как он трусливо сбежал, какой скучный поступок», — тоскливо думал курфюрст Фридрих-Август
И только один человек радовался тому, что Луи Маршан утром срочно уехал из Дрездена, ни с кем не попрощавшись и никак не объяснив своего поступка. Это был Иоганн Себастьян Бах, испытывавший огромную благодарность к французскому музыканту, избавившему его от нелепой музыкальной дуэли. Бах вообще не понимал, как можно соревноваться соревноваться в искусстве. Это же все равно, что сравнивать, какой цветок прекраснее.
Вечером предыдущего дня Луи Маршан, вернувшись в свой гостиничный номер, сел в кресло. Он все еще слышал эту дивную музыку, которую импровизировал его предполагаемый завтрашний противник. Какой-то господин Бах, немецкий органист.
Слушатели и сами музыканты уже разошлись по домам, амузыка все звучала, как будто бы открывая новое в мире звуков для него, знаменитого композитора. Было в этих вариациях, которые импровизировал Бах, что-то особенное, неземное, отрешенный взгляд на мир, которого так не хватало беспокойному, приземленному и эгоистичному Маршану.
Из его пьесы, наполненной страстями и вычурными светскими изысками, Бах создал вариации, звучащие для одного единственного слушателя, для Господа. Так может импровизировать только человек, презревший суету и славу мира. Человек, которого не волнует завтрашнее соревнование.
А волнует ли оно самого Маршана? Луи задумался. Еще утром он злился, что ему придется потратить свое время бессмысленное соревнование с каким-то деревенским органистом. Ему! Прославленному музыканту, любимцу самого короля Людовика XIV. А сейчас он думал о том, как же они заставили Баха участвовать в этом комичном представлении. Что пообещали они этому великому музыканту, чтобы он приехал. Но как хорошо, что он приехал. Маршан был счастлив первый раз за много лет: он слышал музыку, разбудившую в нем новое, неизведанное чувство. Радость!
Всю ночь просидел Луи в кресле без сна, всю ночь пытался успокоить мятущиеся мысли. Рано утром он погрузил свои вещи в карету и уехал из Дрездена домой в Париж, оставив жалким комедиантам домысливать причины его поступка.