Мерилин Монро в своих мемуарах рассказывала, что с четырнадцати лет отличалась талантом раздражать женщин. Когда жены видели, что их мужья с ней заговаривают, они обычно реагировали на это как на сигнал пожарной тревоги. Даже молодые и хорошенькие голливудские "девицы" приветствовали Мерилин кислой миной вместо улыбки.
Но этот сексуальный страх женщин, которые считали, что Монро вторгалась в их владения, оказывал на диву обратное действие. Ей он казался и лестным, и огорчительным. Этот страх сложно объяснить. Женщины не любили Мерилин не потому, что она была красивее их или лучше сложена, и не потому, что она больше оголялась, чем они. Нет. На приемах встречались и женщины, одетые ровно настолько, чтобы не быть арестованными. И именно от этих без пяти минут нудисток актриса слышала о своей вульгарности. Они демонстрировали откровенно ноги, больше обнажали грудь или показывали позвоночник, но при этом Мерилин обижало, что после этого именно она оказывалась "вульгарной"!
Женщины терпеть не могли и ее манеру говорить, даже когда она разговаривала не с их мужьями или любовниками. Одна из ненавистниц сказала однажды, что голос Мерилин слишком "преднамеренный". Она имела в виду эротическое придыхание актрисы. Но сама Монро считала, что главная разница между ее голосом и голосами большинства женщин в том, что она пользовалась своим голосом реже, чем другие. Она вспоминала, что не могла просто болтать, даже если бы захотела. Она не могла искусственно и глупо смеяться и делать вид, что в прекрасном настроении, находясь в компании. Серьезный вид на светском приеме немедленно вызывал недоброжелательные комментарии женщин. Они всегда были уверены, что актриса задумала что-то гадкое: например, увести их мужчин у них из-под носа.
Но Мерилин Монро не беспокоило, что они думают. Она говорила, что лучше, чтобы тысячи женщин ревновали к ней, чем если бы она приревновала своего мужчину к одной из них. Она знала, что значит ревновать, и понимала, что это небольшое удовольствие.
В мемуарах она рассказывала, что бывала на приемах, где никто не заговаривал со ней весь вечер. Мужчины, боясь своих жен или подруг, обходили ее стороной. А дамы собирались кучками в углу, чтобы позлословить и обсудить ее вредный характер.
Но такое холодное отношение никогда не огорчало кинодиву. Стоя одна в углу с бокалом шампанского, она просто думала на разные темы и не стремилась с кем-то общаться. Она думала о женщинах. Их ревность имела к ней мало отношения. Просто они осознавали собственные недостатки и слабости. Мужчины рассказывали Мерилин немало интересного о других женщинах, например, как беспомощно зачастую их поведение в постели, как они выдают истерику за страсть, а ворчливость - за преданность. Глядя на Монро, эти женщины думали, что она отличается от них, и это приводило их в бешенство.
Когда Мерилин видела, как женщины бросают на нее хмурые взгляды и сплетничают, она вспоминала, что чувствовала глубокое сожаление. И не к ним, а к их мужчинам. Она чувствовала, что такие женщины - плохие любовницы, сексуальные калеки. Мерилин говорила, что единственно, что они способны подарить своим мужчинам, так это комплекс неполноценности. Такие женщины считали, что добились "успеха", если им удавалось убедить мужчину, что он плохой муж или неполноценный любовник.