Фильм Винсента Уорда по книге Ричарда Мэтисона "Куда приводят мечты" с Робином Уильямсом в главной роли вышел на экраны в 1998 году и получил "Оскара" только за визуальные эффекты. Я нисколько не удивлён - чего же ещё ждать от высоколобых ценителей разнонаправленных трендов в современном кино?
Боюсь, главный смысл ленты кроется в английском названии "What Dreams May Come" - буквальный перевод в моём исполнении выглядит следующим образом: "Чем могут обернуться мечты". Или сны? Кто их разберёт, этих англосаксов. Слово "могут" использовано не в значении физической способности, а в смысле желания или разрешения. Другими словами, путь главного героя картины доступен всем - требуется лишь принять идею человеческого бессмертия.
Персонаж Уильямса - Крис Нильсен - теряет детей, а через некоторое время погибает сам и оказывается в другом мире. На том свете. А именно - в собственной безбрежной Вселенной, построенной на его самоощущении и готовности принять случившееся. Здесь у каждого есть столько места, сколько ему угодно, каждый встречается лишь с теми, кто ему дорог, и даже выглядит каждый так, как пожелает. Мысль чарующая и даже пьянящая, но и пугающая - жутко делается от одного только предположения о мире, где всё - не то, чем кажется. По крайней мере, с первого раза - сына Крис встречает в образе бывшего коллеги, а дочь в виде загадочной восточной стюардессы, к которой девочка когда-то приревновала отца.
При первом просмотре фильма авторская идея именно в этот момент показалась мне законченной и красиво закруглённой. Очень логично и справедливо: человек погружается после смерти в свой внутренний мир, и если это - ад, то никто, кроме него самого, не виноват. Но нет, всё, разумеется, обернулось иначе: оставшаяся в одиночестве мать семейства, попадавшая в психиатрическую больницу ещё после гибели детей, теперь в приступе безумия совершает самоубийство и оказывается в аду, куда и отправляется Крис ради её спасения, готовый в случае неудачи остаться с ней там навсегда. Даже подвиг самоотречения ему бы не пришлось совершать: по адским правилам, ему просто "полагалось" тоже сойти с ума и до конца времён не понимать происходящее.
Не знаю реакции церкви ни на книгу, ни на фильм, но, полагаю, предложенная картина потусторонней жизни всё же обнадёживает человека. Величайшая тайна в истории - посмертное бытие или его отсутствие - способна раздавить особо впечатлительных и отравить существование слабодушным. И не самое ли время вспомнить здесь дохристианского мыслителя Платона:
Бояться смерти есть не что иное, как думать, что знаешь то, чего не знаешь. Ведь никто же не знает ни того, что такое смерть, ни того, не есть ли она для человека величайшее из благ, а все боятся её, как будто знают наверное, что она есть величайшее из зол. Но не самое ли это позорное невежество — думать, что знаешь то, чего не знаешь?