Ничего мещанское Толику Форточнику не чуждо и как оказалось важным дать себе это право на неторопливую жизнь с ее понятным и обжитым укладом, где все, что делается своим последовательным трудом, как будто имеет свойство преумножаться, насыщая жизнь и свою и ту, что вокруг. Я поняла это вчера, когда заметила котика, сладко посапывающим за контрфорсом дома особняка Козлянинова.
Предчувствуя его реакцию, я позвала тихо: "Толик". Толик не отозвался. "Толик", еще нежнее позвала его я. "м?", сквозь сон промычал Толик. "Толик, полдничать подали-с, извольте-с", сказала я, аккуратно выкладывая корм перед его носом. Толик приоткрыл глаза, а потом встал и сладко потянулся. Он находился в том безмятежном состоянии духа, когда все невзгоды вдруг обретают черты обыкновенности, причем вполне преодолимой и происходящей независимо от того, спишь ли ты, бодрствуешь ли, мечешься ли. Так к чему тогда лишнее беспокойство ума? Толик сел возле парадной и стал намываться. "Как поживаешь?", спросила я. "Вашими молитвами", ответил Толик. Я улыбнулась, ну бандит же, но до чего настоящий.
Немного погладив котика, я пошла домой. Толик был прав когда посчитал, что бережливость по отношению к себе приносит куда большую пользу, и где-то даже и выгоду. Когда я шла через несколько минут назад, то обнаружила за праздничным столом Толика не только корм, что положила накануне, но еще и несколько внушительных ломтей сырокопченой колбаски. Некто, теперь уже совершенно очевидно - очень добрый человек, по всей видимости тоже оберегал Толика. Я улыбнулась и пошла дальше.
Тем временем на другой стороне улицы, Зефирка аскала еды. Заглядывая прохожим в глаза, кошечка обращалась с тихими просьбами: "простите"...но прохожие спешили мимо. "извините...", мягко пыталась перебить шум улицы Зефирка, но ее по прежнему никто не замечал. Мое сердце сжалось. Я подошла и сказала: "Привет, Зефирка". "Здравствуйте", тихо ответила кошечка и заглянула мне в глаза. Я отвела ее подальше от тротуара и положила еды. Зефирка принялась есть. Она явно была очень голодна, но даже тогда брала корм деликатно, как леди. Я полюбовалась немного на нее и поняв, что ей не до разговоров, тихо удалилась.