Очень стесняюсь – статья будет малоинформативной. Но, поскольку обещала, рассказываю то немногое, что знаю.
Я сама не имела счастья быть знакомой с Василием Макаровичем по причине моего мелкого возраста. Помню, что он был настолько неприметен, что лишь, когда брат обменивался с ним приветствиями на улице, я узнавала по фотографии, что это тот самый писатель. Тот человек, у которого уже позже мне много хотелось бы спросить, а, еще больше – слушать.
Брат не был литератором. Он был, как это сейчас принято говорить «индиго». Человек особенных способностей. У него были свои самые разные компании и приятели. Мне всегда говорили в семье: «Вот, если бы ты хоть на 10 % была такой!». Но, это никогда не было предметом зависти – скорее восхищения и стремления быть выше, лучше, чего-то добиться.
Не могу сказать, что он был очень дружен с Василием Макаровичем. Я и не обо всех их встречах знаю. Как-то под настроение брат провел меня на улицу Бочкова, мы с ним положили цветы на мемориальную доску Шукшина.
Потом прогулялись до нынешней транспортной развязки под Крестовским мостом. Вот это место.
Тогда дороги под мостом не было, был лишь поворот. И сам Мурманский проезд был узким.
Прежде вдоль железной дороги стояли какие-то лавчонки, магазинчики, там была и пивная, куда меня брат повел. Примерно вот здесь была расположена.
Оказывается, по воскресеньям Василий Макарович угощал там «страждущих». Тех, у кого не хватило денег опохмелиться. У него был там свой столик, хотя оставался он в этом месте не часто.
Если и оставался, то больше слушал, чем говорил. Не любил, когда его узнавали.
Брат никогда не говорил о Шукшине, как о простецком мужике. В нем была, как он говорил, и мудрость и, в какой-то степени хитрость.
Но, хитрость бывает разная, он очень не любил слушать, как куда-то пролезли без очереди, что-то достали дефицитное. Не скандалил, но, как то ловко избегал этих тем. Считал, что это мещанство – тратить время на то, чтобы достать холодильник, обогнав кого-то.
У брата любимым фильмом был «Живет такой парень», не только потому, что его снял Шукшин. Вообще, в числе самых любимых фильмов. Но, Василий Макарович, как-то двойственно относился к этой своей работе. Когда заходил разговор – чаще отмахивался, словно речь шла о неудаче. Но, несколько раз, в теплых беседах под градусом, с удовольствием подхватывал тему, и было видно, что фильм ему все-таки очень нравится. По крайней мере, мой брат говорил так.
Фантастическая работоспособность – Дима говорил, что свет у Шукшина ночами горел. Если он начал что-то писать, то не останавливался, пока не закончил. Отсюда – банки растворимого кофе за ночь и, конечно, сердце.
Однажды они вместе ходили то ли в консерваторию, то ли в зал им. Чайковского. На спор – Шукшин поспорил, что не досидит и не сможет дослушать до конца. Не помню, что они слушали, но Василий Макарович проспорил. Естественно, ящик чего-то, явно не конфет.
Однажды подарил брату большую коробку пластинок Шаляпина. Очень удивлялся тому, что в ГУМе их почти никто не покупал. Фантастический набор был по тем временам.
Пыталась сделать полноценную статью, но, в подъезд меня не пустили. Это можно понять, видимо, жителям надоели журналисты и праздно шатающееся дзеновцы вроде меня.
Это - то немногое, что я слышала о Василии Макаровиче от брата и обещала рассказать. Спасибо всем, кто дочитал.
Приглашаю всех обсуждать, оценивать, подписываться на канал.