Я ехал в пробке. В длиннющей такой в час-пик после ссоры с женой. И думал, что поссорились-то в общем из-за пустяка. Ну так всегда. С горяча бросишь что-нибудь обидное, и жена не молчит. В общем обычная такая ссора, после которой хочется уйти из дома и побыть одному. Вот я и поехал таксовать.
И вот наконец я доехал до двухэтажного деревянного дома, который стоял где-то в сайсарах. У подъезда стояли два мужичка. Поддатые. Таких сразу видно. Братаются, обнимаются – не могут в конец отпустить друг друга. Этот в тапочках на босу ногу посреди зимы, наверное, хозяин, который не хочет отпускать товарища, а тот в свою очередь тоже не хочет уезжать, но видимо не может оставаться.
Мужик сел в машину обдав меня крепким перегаром. Такой перегар не наработаешь за один вечер. Это надо пить три дня как минимум. На вид лет на пятьдесят. Взглянул на меня хмельными глазами, и мы тронулись.
Когда мы выезжали он увидел девушку, идущую по тротуару, и вскрикнул: «О, смотри какая девушка!» А я вдруг резко затормозил и сказал ему серьезно так: «Давай возьмем?» Не знаю, почему так вдруг сказал. Иногда у меня такой резкий и странный юмор, который могут понять только друзья или близкие. А он такой посмотрел на меня удивленно. Никак не может понять шучу я или нет. Но я не выдержал и улыбнулся. И тут мужичок вскрикнул снова: «А, красавчик! Юморист!»
И мы поехали дальше. Посмеялись. В такие моменты становится приятнее от того, что совсем не знакомый тебе человек становится сразу как-то ближе. По дороге он признался, что пил три дня. Брат, елки, заставил с ним пить. Приехал с вахты, с севера и сразу к нему. Даже домой не ездил. Вот, говорит, еду сдаваться жене. Я ухмыльнулся и сказал, что бывает. И тут же у него звонит мобильный. Жестом показывает мне замолчать. Знаете, такой жест пьяного, когда указательный палец подносится к губам трубочкам. Тщщщ.
- Ало, да птичка моя, я еду. Вот уже в такси сел…
Еле доносится женский голос.
- Да правда. Хочешь трубку таксисту передам? Ну ладно, скоро приеду.
Он выключает телефон и на секунду задумчиво смотрит в окно.
- Ну что ругает? – спрашиваю я.
- Сам знаешь. Но… она у меня хорошая. Я люблю ее. Сильно ругать не будет… надеюсь.
В какой-то момент мне показалось, что он отрезвел.
- Понимаешь. Погулял и хватит. Надо сдаваться. Всё – устал.
Он сказал это с улыбкой. Было в нем что-то доброе и интеллигентное. С такими бывает приятно пить и поддерживать интересную беседу. Не проехали и пол пути, как жена еще раз звонит. А ехали мы по Лермонтова до портовской.
- Да вот я, еду, еду.
Слышен раздраженный женский голос.
- Мы проезжаем… А что мы проезжаем? – спрашивает меня.
- «Вавилон» - говорю.
- Да, «Вавилон». Да скоро буду не волнуйся. Хорошо, жди у магазина.
А я думаю про себя - вот мужик попал. Как же это на самом деле знакомо, смешно и одновременно… очень даже не смешно. На месте мужика мне было бы не до смеха. Хотя вроде он держится молодцом. Пытается ухватиться за позитив, как за тонкую веточку, падая в пропасть. Улыбается, рассказывает какие-то байки.
И вот мы приезжаем до его района. И у того самого магазинчика стоит одинокая женщина. Я сразу понял, что это его жена. Потому что у нее была такая поза, знаете, поза такая напряженная, как бывало у матери, когда ты приходил домой слишком поздно. Поза, не обещающая ничего хорошего.
И вот он прощается со мной. Положил помятые купюры возле коробки передач. Я говорю: «Давай». Он выходит, а я не тороплюсь уезжать, хотя уже в телефоне сигналит о новых заказах. Я специально встал прямо, чтобы увидеть эту историю до конца.
Мужичок делает пару неуверенных шажков к ней. Но вдруг женщина медленно подходит к нему и обнимает, положив его голову себе на грудь. Обнимает так нежно, по-матерински и с любовью. А он такой стоит в позе провинившегося мальчика и не шелохнется. Она тоже стоит молча и тихонько гладит его по голове…
И тут я понял, что пора ехать. Сдал назад и выехал со двора. Я ведь планировал ездить до поздна. Да и ссора эта. Но вдруг мне нестерпимо захотелось домой.
