Мимо этого здания на Мясницкой можно легко пройти, даже не придав значения его архитектурным особенностям. Остеклённым фасадом сегодня никого не удивишь. Только в центре Москвы отыщется с дюжину одетых в прозрачный наряд высоток. Да, необычный цвет! Ну и что? Еще одна коробка, только облицованная каким-то модным камнем - по нынешним временам и этого добра навалом... Не каждый поймёт, что перед ним сооружение конца двадцатых - тридцатых годов прошлого века и его автор не безликий Горстройремархитектура, а именитый зодчий Корбюзье...
Незаметность, как и яркий запоминающийся облик, очевидно, тоже свойство гения. Восемьдесят лет назад было это построено, а не отличишь от современной архитектуры - разве не высшая проба таланта. Впрочем, и само понятие "современная архитектура" - результат во многом его усилий. Интернациональный стиль, брутализм, не говоря уже о пяти отправных точках - всё это ввёл в профессиональный обиход именно Корбюзье. Некоторые, правда, утверждают, что весь его креатив не более чем мошенничество - воровал, якобы идеи и делал имя за счет других. Такие знатоки архитектуры обязательно приведут длинный список заимствований. Правда, забудут сказать, что любое творчество не рождается из пустоты - кем-то или чем-то вдохновляется, подталкивается... У противников Корбюзье есть еще один конёк. Говорят, пусть и строил он размашисто, оригинально, но каково жить в его бетонных исполинах? В качестве примера приводится довольно скромная работа - вилла Савой. Уже вскоре после сдачи объекта заказчику, французскому промышленнику Пьеру Савою, в крыше дома обнаружились протечки. Хозяин даже решил судиться с архитектором... Тут есть одна закавыка. Плоская крыша, которую практиковал Корбюзье, действительно была уязвимым местом. Некоторым и сегодня бывает сложно обеспечить герметичность стыков между поверхностями, а тогда бетон только-только ставился на поток, о других же, изолирующих, материалах не писали даже в фантастических книжках. Тем не менее, он строил, опережая на десятки лет время, создавая прототипы жилых комплексов будущего, и конструкции, которым до сих пор нет аналогов.
В общем-то дом на Мясницкой, нынешний Росстат, тоже полон решений, которые первым применил Корбюзье. Нет, розоватая облицовка к ним не относится. Это армянский туф, который советские урбанисты предпочли бетону. Видимо решили, что в промозглой Москве и без того хватает холодных тонов. Что ж, может оно и резонно. Но это делалось уже без ведома и участия самого архитектора. Корбюзье разругался с советскими чинушами, когда был отвергнут его конкурсный проект дворца Советов. На Советскую Россию и её созидательный потенциал у него были явно наполеоновские планы. Но не вышло. Зато почтение и пиетет к иностранцу здесь, хотя бы на словах, по прежнему хранят.
Применительно к дому Центросоюза столичные гиды, например, рассказывают про секреты вентиляции и отопления. Остеклённый фасад был не просто дизайнерской прихотью, он вместе с внутренними панелями, должен был создавать вакуумный зазор, который по замыслу Корбюзье, мог бы спасать от холодного воздуха зимой и жаркой улицы летом. А пандусы внутри здания! В России до сих пор лишь дискутируют: как и где создавать безбарьерную среду для людей с ограниченными возможностями. А гений Корбюзье уже тогда предвидел, что наклонные плоскости могут стать удобным способом перемещения для всех без исключения служащих. В этом же здании впервые была реализована идея свободного пространства - то есть, никаких постоянных перегородок. Но разве в самом закрытом обществе, в которое уже тогда начала перерождаться первая пролетарская демократия, с таким могли смириться!? Всё перегородили и поставили двери. Но памятник архитектуры, как ни крути, всё же остался. И он - хороший повод вспомнить о том, что и как строил великий мастер.
Дорогие читатели, не стесняйтесь поддержать проект Архистория своими лайками и перепостами!
Подписывайтесь на нашу страницу!
Читайте лучшие материалы Архистории:
Спрятанные памятники или Минкульту не показывать