Чем может обернуться для СМИ конфликт коллеги с сильными мира сего
Исходные данные: Я – Суслова Елена, журналист газеты «Открытая. Для всех и каждого». В конце мая нынешнего года я подала иск о защите чести и достоинства к исполняющему обязанности председателя Ставропольского краевого суда Олегу Козлову. Чтобы не повторяться о причинах этого иска, вот ссылочка на мою статью, где об этом написано подробнее - https://www.opengaz.ru/stat/ostanovit-kozlova-opasen.
Ставропольчане, надеюсь, еще не забыли, что во время прошедшей летом выборной губернаторской компании их почтовые ящики забросали какой-то левой нигде не зарегистрированной газеткой под названием «Наш край». Помнят, я это точно знаю. Об этом мы тоже писали -
С мая по сентябрь 2019 года (то есть, перед и во время избирательной кампании по выборам губернатора) нигде не зарегистрированное издание заполонило почтовые ящики жителей Ставрополья.
Об этом я писала не только в "Открытой" ("За какие деньги Владимиров заваливает край агитгазетой?", но и в федеральном издании "Общая газета" -под заголовком "Наш край", ты чей?" о вот ссылочка на этот материал - https://og.ru/article/104983
Редакция наша написала запрос в Роскомнадзор об имеющем место нарушении закона о СМИ. Ответа мы никакого не получили и мер никаких Роскомнадзором принято не было, газета продолжала выходить, увеличила лишь свой тираж с 30 до 300 тысяч, да поменяла издателя (хотя, напомним, никаких официальных регистраций как СМИ у газеты «Наш край» не было).
14 июня 2019 г. из-за отсутствия каких-либо действий со стороны Роскомнадзора я на официальном бланке газеты обратилась с жалобой на имя прокурора Ставропольского края Богданчикова.
Когда через месяц ответа на мое обращение не последовало и от краевой прокуратуры, я подала административный иск к прокурору Ставропольского края А.Богданчикову, на имя которого и писала обращение.
А спустя еще месяц подошло время судебного разбирательства по моему иску к Козлову. Козлов написал возражение на иск, в котором указал, что его комментарии к моей статье, которые я посчитала оскорбительными для себя, и публикации которых он так усиленно добивался, есть ни что иное, как его личное мнение по поводу моей статьи, и поэтому проверки на соответствие действительности указанные в его комментариях факты не подлежат.
Однако, в это же время тот же Козлов (который, напомним, в это время был и.о. председателя краевого суда) пишет в прокуратуру жалобу на нашу редакцию именно за то, что не публикуем его оскорбительные и практически анонимные комментарии.
Радостная прокуратура берет под козырек – считая, что это прекрасный повод, чтобы не писать ответы на запросы нашей газеты. И возбуждает по письму Козлова производство об административном правонарушении.
А в редакцию спустя 4 месяца после запроса направляет странное письмо. Смотрите фото.
Выводы – действия прокуратуры и и.о. председателя суда уж слишком сильно смахивают на обычную примитивную месть.
Вот только остаются вопросы к представителям государственных органов, контролирующих соблюдение закона, и которые так резво отзываются на обиды своих начальников.
1. Является ли обращение в прокуратуру административным правонарушением? Может ли дело об административном правонарушении, возбужденном прокуратурой в августе (или сентябре, октябре), препятствовать написанию ответа на запрос, направленный в прокуратуру в середине июня?
2. Могут ли суды в Ставропольском крае рассматривать административное производство к редакции, возбужденное по заявлению их собственного руководителя (Козлова) в тот момент, когда по отношению к самому Козлову подан иск, и на настоящий момент и.о. председателя находится в состоянии судебного спора с одним из журналистов этой редакции? Будет ли такое рассмотрение честным, справедливым и праведным? Боюсь, что нет. Однако у нас в крае возможно все.
На какие только уловки не идет прокуратура, Роскомнадзор и другие организации, чтобы только не отвечать на неудобные вопросы, поставленные журналистами.
Елена Суслова