Вот оно, вот оно! Ее мечта осуществилась….
Ее встретил маленький пока еще чужой город, который ей пока не рукоплескал.
- Ну, ничего. Все еще впереди! – утешала она себя подбадривающими мыслями, - я уже здесь. И пусть таким способом. Зато без пяти минут актер театра. Надо входить в роль, играть. У актеров вся жизнь – игра, - эта однажды услышанная фраза стала для девушки основополагающим направлением в ее жизни.
Когда в ее родной город приехал очередной театр на гастроли, она, как обычно пошла на спектакль, где случайно познакомилась с парнем.
Театр – так себе. Провинциальный. Влюбленный парень оказался сыном директора театральной труппы. Внешне смазливый, по виду «вечный ребенок», но, как потом выяснилось, меркантильный по жизни молодой человек предложил ей «руку и сердце».
Через месяц знакомства по окончании гастролей театра она уехала с ним наперекор мнению родителей.
Сам театр располагался в старом, пожалуй, одном из красивых зданий городка. Поднимаясь по его мраморным ступеням через вход с колоннами, она ощущала эйфорию, не замечая суетившегося рядом жениха, пафосно щебетавшего о своей причастности к этому месту.
Они сегодня после пост-гастрольного небольшого отдыха должны были собраться всей труппой для подведения итогов летнего турне.
Будущая восходящая звезда ловила на себе холодные неприветливые взгляды членов театрального коллектива. Только они ее не волновали. Ее подогревало тщеславие:
- Посмотрим, что они скажут, когда я вступлю на подмостки в качестве законной невестки директора, - думала она, с улыбкой встречая на себе неблагосклонные взгляды будущих коллег по сцене.
Она уже настроилась жить в зависти, но в славе примы.
Все занимали привычные места в малом холле театра, где обычно походили организационные сборы. Ведущие актеры – в креслах, начинающие - на маленьких диванчиках, подсобный персонал не стремился вперед, разместился на мягких скамеечках вдоль стен. В то время как все делились впечатлениями, строили планы на следующий театральный сезон, ее избранник показывал своей невесте зрительный зал и сцену, расписывая будущую перспективу даме сердца. Она же кружилась по сцене, отрабатывая поклоны под восторженное рукоплескание публики.
- Пойдем. Нам надо возвращаться, похоже, приехал отец, - прервал ее грезы будущий муж.
Широким шагом громко вошел директор, продолжая нервно колесить между колоннами небольшого помещения. По его состоянию все поняли, надвигается буря и притихли. Сжатые в кулаки напряженные его руки вдруг расслабились и их обладатель, размахивая ими, как мельница, разразился ругательством. Директор, описывая круги в центре собравшихся, выкрикивал:
- Видите ли, мало мы приносим доходов! Материально не оправдываем бюджет! Они…. они, - он запнулся от возмущения, - ставят под сомнения мой профессионализм. Но мы же люди творческие, а не доходный дом! Поставили вопрос о кадровой перестановке. Ну, ну, посмотрим, кто лучше меня окажется для них! –
Каждый, чувствуя перемены, притих, думая о своем месте в театре, о будущей карьере. Нет более волнительного и непредсказуемого, чем перемены.
Грезы о так и не начавшейся славе великой актрисы померкли у героине. Она вжалась в спинку дивана со сникшим выражением лица, несмотря на то, что ее бой-френд, сидевший рядом на подлокотнике дивана, гладил ее по плечу и шептал в ухо:
- Не расстраивайся. Нам вместе хорошо. Может быть, папа что-нибудь придумает. –
Потом директор довел до всех план работы на следующий театральный сезон. Осуществил по своему мнению распределение ролей. Новые партии все восприняли без вдохновения и споров, понимая, что с приходом другого руководителя все может поменяться.
Сынок подскочил к поспешно удаляющемуся отцу с вопросом:
- Папа, а как же мы? Ты домой? Ты нас заберешь? –
- Вас? Тебя – да! – услышала она ответ, брошенный через плечо.
- Но мы же хотели пожениться. Я ее люблю, - лепетал вслед ее жених, догоняя отца, спешившего к автомобилю.
- Ага. С каждой гастрольной поездки по одной привозил с собой. Хочешь жениться? Женись и живи отдельно, но не вешай их мне на шею, - эти слова как удар хлыста разрушили ее хрустальный дом счастья.
Горькие слезы отчаяния и разочарования текли потоком по ее щекам. Она не видела, как разошлась труппа. Каждому было не до нее. Куда теперь ей? Кто-то сочувствующе похлопал ее по плечу. Дал ей носовой платок. Это был бутафор – пожилой дядечка участливо сказал:
- Девонька, слезами горю не поможешь. Не ту дорогу к славе выбрала. Не повезло тебе. Хотя у других подобное получается. Если твердо решила стать актером, учись, дерзай, хотя не факт, что «взлетишь» просто так. Здесь либо талант, либо протекция. А так, езжай домой и подумай! –
Эти слова вернули ее из грез в будни. Теперь она шла в сторону вокзала одна, незнакомые улицы, чужие люди, да и все вокруг было серым, померкшим. Вечерело.