Мне четыре года. Печёт солнышко, очень хочется пить. Мы с папой сажаем куст. Я помогаю как могу, ковыряюсь в земле игрушечной лопаткой. Парадокс не в том, что мы кустик посадили. Самое невероятное: он не загнулся, остался жив и начал расти. Для меня до сих пор это кажется чем-то непостижимым. Первым чудом, которое увидела в своей жизни. Он рос у нас на глазах, мы навещали куст каждые выходные. Мы посадили его среди десятков других, но я всегда узнавала его, всегда находила тропу к нему. Наш куст не напоминал рафинированные ухоженные кустики из мультиков (как я себе его представляла). Это было среднестатистическое российское растение-мутант. Его руки-ветки неуклюже путались в изгибах друг друга. Корявые колючки, как когти, торчали откуда только можно. Один раз я попыталась его обнять и порвала куртку. – Не приду больше! Куст кусается! – топнула четырёхлетняя я на куст ножкой.
– Не кусается, а защищается, – поправлял меня папа, – У тебя есть мама, есть я. Кот Кузя, в конце концов,