ИСТОРИЯ ОДИННАДЦАТАЯ. КРОВЬ И КОЛБАСА
Как у большинства детей у меня был полный комплект из двух бабушек и двух дедушек. И иногда меня возили «погостить» и к другими Ба и Де. Те поездки я жуть как любила! Во-первых, мы ехали в другой город, а это само по себе уже приключение. Во-вторых, поездки случались не часто и меня там принимали как герцогиню Кембриджсккую со всеми почестями и вкусняшками. А в-третьих, у дедушки имелась огромная библиотека, которая интересовала меня куда гораздо больше, чем вкусняшки. Особый кайф был, когда родители уезжали обратно, а я оставалась на месяц или даже все лето одна, и похоже кайфовали все участники.
И как многие, живущие натуральным хозяйством, у бабушки и дедушки был и огород, и куры, и свиньи, а иногда и корова. Впрочем, про корову я могла сочинить. Но свиньи были точно! Они появлялись совсем крошками, розовыми и жизнерадостными. Мы с двоюродным братом Димкой давали им имена, кормили травой и чесали спинки. И я никогда не знала, что случается с ними потом, когда они вырастали в огромных хрюшек и хряков – меня забирали родители раньше, в конце лета.
Но однажды я все-таки узнала, и моя жизнь перестала быть такой сахарной и единорожьей.
То как кричат свиньи, когда их тащат, упирающихся и извивающихся, не забыть никогда. Вряд ли они визжат от того, что им неудобно, нет, они сто процентов знают – их сейчас убьют. Еще вечером они были Машкой и Борькой, а утром им воткнут огромный нож в сердце, вспорют брюхо, а жесткую щетину опалят газовой горелкой.
Я вернулась из магазина слишком быстро, и слышала, как убивали вторую свинью. Но по-настоящему меня привлек странный запах в кухне. Бабушка стояла возле печки и помешивала что-то в огромном тазу. От него плыл сладковатый и тошнотворный аромат. Я собиралась спросить, что она делает, но открылась дверь в кухню и сосед внес еще один таз. В нем тягуче перемещалась густая темно-бордовая жижа. И тут я поняла ЧТО в тазу на печи. Бросив сумку, я ломанулась прочь из дома.
Этот сюр навсегда отбил у меня желание есть ливерную и кровяную колбасу, и очень надолго – мясо. Потом, гораздо позже, еще была разрубленная коровья голова без кожи, но с глазами – отец принес кости для собаки. И я опять надолго перестала есть мясо в любом виде.
Насколько это дико – выращивать разумных, обладающих чувствами и интеллектом, существ, чтобы потом убить и съесть…