Татьяна, 27 лет, Челябинск:
Мы познакомились, когда мне было 18, а ему 27 лет. Я училась в институте, он был военным. Он часто выпивал, объясняя, что военные пьют каждый день, а я первое время не придавала этому значения. В первый раз он ударил меня через три месяца после знакомства, увидев, как я при встрече поцеловала подругу в щеку. Он отвел меня в сторону, схватил за волосы, начал бить по голове и орать, что я лесбиянка и шалава и что, пока я с ним, никто не имеет права меня целовать и обнимать. Потом он попросил прощения и объяснил свое поведение огромной любовью ко мне и ревностью, которая делает из него зверя. Я, наивная, простила его.
Вскоре мы съехались, завели котенка. Он даже животное не разрешал ласкать и при ссорах брал котенка за шкирку и грозился выкинуть в окно. Часто говорил, что если родится ребенок и я буду уделять малышу больше внимания, чем ему, то он и ребенка выкинет в окно. Он запретил мне встречаться с родственниками и подругами, не разрешал мне смотреть канал ТНТ, ведь там идет «Дом-2», в котором участвуют одни шлюхи.
Мы прожили вместе около четырех лет. Первое время он бил меня из ревности, потом стал бить за все подряд. Я никому про это не рассказывала: было стыдно, что я позволяю творить с собой такие вещи. После избиений он обычно меня насиловал, думая, что мне это нравится. Потом становился ласковым, просил прощения, покупал лекарства и мазал синяки. Он не выпускал меня из дома, если у меня на лице были синяки. Если оставались следы на руках, он заставлял надевать кофты с длинными рукавами, даже летом, в жару. Он угрожал, что, если я его брошу, он изуродует меня, обольет кислотой, и я никому ничего не докажу.
Бил он чаще всего по спине и голове, таскал за волосы, иногда случайно прилетало в лицо. Это могло продолжаться часам. Один раз он избивал меня двое суток подряд: пинал, пил водку, кидал в меня бутылки, насиловал, потом снова бил. Когда я отключалась, он обливал меня водой и снова бил до потери сознания. Я мечтала умереть, сидела голая вся в крови на полу, а он тушил об меня сигареты, заставлял просить прощения. Когда он устал и уснул, я нашла ключи и сбежала из дома в его одежде к подруге (всю мою одежду вплоть до нижнего белья он разорвал).
У нее я привела себя в порядок, переоделась, а потом позвонила своему отцу. Мы сняли побои в больнице, и я написала заявление в полицию. В тот же день мы с участковым поехали к мужу домой, но его там не было, на звонки он не отвечал. Дома была кристальная чистота: он выбросил рваную одежду и вымыл полы. Через несколько дней муж все-таки появился в полиции. В отделение вызвали и меня, я пожалела, что обратилась за помощью. Он сказал, что я веду аморальный образ жизни, пью, изменяю ему, а избили меня на улице. Полицейские пригрозили закрыть меня за клевету.
Чего-то подобного я ожидала! Муж военный, у него много знакомых в органах, он всегда и везде мог договориться.
Моим родителям он сказал то же самое, а учитывая, что я всегда молчала про побои, они, кажется, поверили ему. Ну, или не придали этому значения. Мама занята своей жизнью, отцу всегда было плевать. Они в разводе и давно не общаются, поэтому я и не посвящала их в свою жизнь. Меня поддержала только сестра.
Полгода муж пытался вернуть меня, умолял простить, приходил ко мне домой с цветами. Я поняла, что он меня никогда не любил, что он просто садист. Потом от свекрови узнала, что его отец издевался над ней и мужем и что мой муж бил первую жену.
Я вышла замуж второй раз. Мой муж меня не бьет, хотя бывший уверял, что все мужики будут меня бить, потому что я сама во всем виновата. Я ему верила. До сих пор не могу простить себе, что так долго терпела его издевательства. Прошло уже 5 лет, но, если рядом кто-нибудь резко поднимает руку, я автоматически закрываю лицо ладонью…