Когда мы жили вдвоём, я был абсолютно счастлив. И чего хозяину не хватало? Дом наш стоял у самого берега моря. По вечерам мы ходили по ещё теплому песку, любовались закатом, слушали шёпот волн… Иногда хозяин тосковал, и я тосковал вместе с ним.
Иногда он приводил домой девушек, но на утро они всегда уходили. Пока не пришла она и не осталась у нас. Меня из дома выпроводили на улицу в сырую будку. Вместе с ней появилось и двое детей. Я пытался с ними подружиться, честно. Но когда тебя дергают за уши, кидают камнями или кормят песком это весьма проблематично. Стоило мне на них гавкнуть, чтобы отстали, Она подняла такой крик, будто я их съел. Хозяин меня тогда впервые отругал и даже несильно ударил поводком. В тот злополучный вечер моя счастливая жизнь оборвалась. Порции еды стали меньше, каша горше, суп пересоленный, всего и не перечислить. Но хуже всего она и дети… При хозяине они были ласковы со мной, но когда его не было, начинался ад. Не знаю, сколько бы издевательств и побоев я бы ещё смог стерпеть, но всё идёт к концу.
Позавчера Она, как обычно вынесла мне еду. То, что с кашей было что-то неладно, я понял не сразу. Она с довольной ухмылкой смотрела, как я немного поел, а потом меня резко скрутило. Живот болел так страшно, что я завыл от боли. Женщина сперва смеялась, а потом начала требовать тишины. Я не замолкал, меня мучила страшная боль. И тогда она стала меня бить, долго, жестоко.
Пришел в себя я только вечером и услышал разговор.
- Странно, Рик даже не вышел меня встречать.
- Успокойся, он весь день носился, играл с детьми, устал, наверное. Проходи скорее, ужин уже на столе.
Два дня я пролежал столбом, на третий я почувствовал, что медленно умираю. Сейчас вечер третьего дня, и я чувствую, это мой последний вечер. Я смотрю на звезды, и представляю, что скоро буду бегать с ними наперегонки. От нахлынувшей печали, я тихо скулю… Хозяин вышел из дома и сел возле меня.
- Да что же с тобой дружок. Завтра же поедем к ветеринару.
Я смотрю на своего любимого человека, и из глаз льются капли влаги. Умирать мне не страшно, но как, же мне страшно оставить его с ними.
Утром следующего дня все было отлично, мир продолжал свой ход, и только ещё одна невинная душа навсегда ушла из него.