Сибирь. Поступь Революции 2.
В течение лета были ликвидированы остатки банд, а осенью подавлено и сережское восстание.
К концу 1920 года алтатская комячейка выросла еще на пять человек. Идея создания коммуны обрела конкретное организационное действие.
Предложение об организации сельхозкоммуны на алтатских свободных землях поддержали Назаровский волостной и Ачинский уездный комитеты РКП/б/. Так как это была первая коммуна в уезде, то о желании вступить в нее заявили коммунисты нескольких сел и деревень. Члены алтатской ячейки для практического показа своего предложения сразу же объединили свои хозяйства и стали работать сообща.
Создание коммун в то время было хотя и не очень распространенным, но актуальным политическим явлением. Оно зародилось из бурного размаха Октябрьской революции, осуществлялось еще на заре развития социалистических отношений в деревне.
Первопроходцы новой, коммунистической организации сельского производства еще не имели соответствующего опыта, ни нужной техники и агрономии, и других условий. Их стремление к объединению исходило, главным образом, из испытанного боевого товарищества в борьбе за молодую Советскую власть, из оценки положительных сторон артельного труда в былые времена и, особенно, из желания отвергнуть, устранить первопричину всех зол между людьми и основу эксплуатации человека человеком – злосчастную собственность.
Производственное объединение хлебопашцев еще не имело тогда и теоретической основы. Ленинский кооперативный план, воплощенный позже в коллективизации сельского хозяйства, был создан и принят партией лишь двумя годами позже. Но люди стремились вперед и их начальный опыт весьма пригодился.
По дороге в Омск. 2
За обедом иногда встречались с царской семьей. Разговаривали, спорили. Между прочим, заранее извинившись, Сергей спросил у Николая Александровича, почему после трагедии на Ходынском поле, он поехал с женой на праздник в посольство.
- Так, мы не знали, что там было. Какие-то беспорядки, не более того, а о масштабе трагедии нам сообщили иностранцы, и мы сразу уехали, но было уже поздно.
- Вас подставили.
- Что?
- Он хотел сказать, предали. А Кровавое Воскресение?
- Я отдал приказ, чтобы стреляли, если начнется стрельба со стороны наступающих, произошла какая-то ужасная провокация, и убили безоружных…
Поднялся высокий, красивый человек, доктор Боткин. Он едва сдерживал себя, потрясая кулаками.
- Все дело было в отсутствии страха. Они получат террор и успокоятся. Что сделали с нерадивыми чиновниками? Уволили. Тоже мне наказание! А при Грозном бы четвертовали; хорошая, медленная казнь, при которой врачи обеспечивали продление удовольствия публики.
Я, хотя и врач, а кое-кому с удовольствием помог бы помучиться.
- Кому?
- Убийце императора Александра, Столыпина… Предателям родины – повешение. Разве это наказание для таких?!
Колесовать, сжечь! На площади, перед народом, а головы потом выставить на обозрение, чтоб другим было неповадно.
- Ваш папа вас бы не одобрил.
- Отец однажды сказал, что даже под страхом смерти не стал бы лечить Малюту Скуратова.