Год 1908й
Мне нужно в школу, которая находилась на большой площади рядом с церковью и церковноприходской школой в версте от нашего дома, и в зимнее время в плохой одежде и обуви лишалась возможность ходить в школу. На моё счастье бабушка поступила в земскую школу уборщицей, но работу выполняла с большей нагрузкой.
Учитель был обременен большой семьей, жалованья учителя ему не хватало и он по совместительству работал в госбанке. Имел корову, уход за которой частично лежал и на мне, за что учитель купил мне старые валенки.
Отношение учителя ко мне было хорошее, жил я тут же при школе, чему был очень доволен, но весна и часть лета для меня были большим наказанием. Вблизи школы учителем засевался участок земли размером 0.75 гектара овсом, который скашивался при наливе зерна не допуская полного созревания, который был хорошим кормом для коровы. Участок был не огорожен и от блудивших телят и случайно сбежавших из стада коров небыло отбою. Я не смотря на свою резвость, не успевал отгонять, когда с двух или трех сторон заходили в овес проклинаемые мной животные. Иногда выбившись из сил, я падал в овес и так громко плакал, что любой случайно проходивший человек остановился бы думая, что с малышом случилось большое горе. И так до скашивания и уборки его под навес во дворе школы, а это тянулось числа до 20го июня.
Самые лучшие дни после школьных занятий для меня были страшной кабалой. Мать приходившая изредка навестить меня, часто видела меня с опухшими от слез глазами, уйти домой было нельзя мать строго запретила и бабушка не отпускала.
Поп нашего села имел хорошее хозяйство: двух лошадей, держал работника и работницу, очень часто приходил к отцу в кузницу, отнимал у отца много времени для устройства или ремонта предметов хозяйственного обихода, но никогда за это не платил, отца это нервировало и однажды после долгих пререканий, отец не выдержал, бросился на него с молотком, поп так быстро выскочил из кузницы, что отец не заметил как он перескочил через городьбу в соседнюю усадьбу.
С этого дня, для отца и всей нашей семьи наступили скудные дни. Отца часто стали вызывать в волостное управление, которое было в 12ти верстах. Отрыв от работы, от заработка тяжело отражался на всей семье. Однажды вызванный в волость отец вернулся только через шесть дней, которые он оказывается просидел в кутузке.
В 1910м году отец вынужден был уехать в другой уезд Тамбовской губернии, где поступил кузнецом в имение графа Уварова. Меня решили оставить с бабушкой в школе, чтоб я получил образование в объёме трех классов земской школы, т.к. из всей семьи кроме меня только старший брат две зимы учился, остальным суждено было остаться совершенно без учебы, в чем частично был виноват и отец, говорю частично, потому что полностью винить отца в этом нельзя. Бремя семьи, обстоятельства, которые сложились в его жизни в следствии притязания властей, тяжелым могильным камнем давили отца.
Отъезд родной семьи, наказ и прощание со мной матери было для меня великим горем, помню с каким рыданием я валялся у ног матери умоляя "милая мама возьми и меня с собой". Но я был оставлен. Тяжело вспоминаются эти минуты.
Учился я отлично, даже поп ненавидевший моего отца относился ко мне лучше чем к ученикам из знатных семей и всегда на уроках Закона Божия, если кто-либо не мог рассказать из заданного на дом вчера или повторить пройденное, то всегда обращался ко мне - "встань Дронов и расскажи этому болвану". Я очень любил историю и вся эта священная галиматья с ее Исусами Навинами, Иродами, Новоходоносарами и прочей дрянью, казалась мне в то время тоже историей, но какой-то особой, отличной от истории Русского государства с ее интересными событиями, кроме того мое постоянное участие в церковном пении на клиросе, своим отличным от других голосом, я распологал к себе весь церковный притч и поп часто хлопая меня по плечу говорил - "Молодец, будь умница и не будь в отца грубияна", это слово тяжелым камнем падало в мою душу. Я любил отца, считал его совершенством, все, за что он брался, делал безупречно, он кузнец, слесарь, часовой и гармонный мастер и вдруг отец по словам попа оказывается каким-то негодяем, нет поп не прав, в своем детском понятии я никак не мог сравнить достоинство отца с относительно присвоенным достоинством священника и его не по сану грубым нравоучениям. Ведь в одной из заповедей Господних начертанных на скрижалях Моисея сказано: "Чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будеши и долголетен будеши на земли", по словам же попа я не должен чтить своего отца, лишь потому что мой отец честный труженик не угодил попу и за это стал великим грешником. Трудно мне было в то время разбираться во всем этом.
Продолжение https://dzen.ru/a/XeQBP5iTCQC12jeL?referrer_clid=1400&