Это первая книга Улицкой, которую я прочитал, и после этого читал все, что издавалось. Замечательный роман – история интеллигентной семьи. Талантливый доктор, выросшая в толстовской общине супруга, бывшая монахиня Василиса – помощница по дому. Жизнь их пришлась на очень тяжелые годы – все, что происходило в стране в 40–50-е годы, наложило на нее отпечаток. В профессиональном плане это время позволило Павлу Кукоцкому реализоваться, но период борьбы с генетикой стал переломным моментом, в жизни семьи начались проблемы. Жена все больше погружалась в свой мир, у нее развилось психическое заболевание. Дочь не смогла пойти по пути отца, хотя очень хотела, и это разочарование сильно повлияло на нее. В поиске нового содержания, она окунулась в богемную жизнь.
Для меня значимой сюжетной линией стала история одноклассницы дочери Томы.
Тома до дома Кукоцких жила в бедной многодетной, неблагополучной семье, где была конкуренция за каждый кусок. Ее приняли в семью после смерти матери от подпольного аборта. И с чувством, что жизнь к ней несправедлива, она жила и дальше. За что Кукоцким досталась их сравнительно сытая жизнь – для Томы непонятно.
«Тома была уверена, что Павел Алексеевич любит ее больше, чем Таню. Понятие справедливости, при которой все отмерялось ровно по весу, по размеру, по количеству, сохранилось у нее от младенчества, хотя отчасти и поколебалось догадкой, что не все так просто. Но Тома сложным вещам всегда предпочитала простые...»
И вот итог: Павел умер, дочь Татьяна заразилась в грязной больнице и не перенесла вторую беременность. В некогда цветущей квартире живет Тома с мужем. Вдову Павла, очень больную, переселили в чулан. Внучка Женя приезжает ухаживать за ней, и не узнает места, где выросла.
«Каждый раз, когда Женя останавливалась перед дверью квартиры, где прошло ее детство, она испытывала сложнейшее чувство: умиление, гнев, тоску и нежность. Дверь была обшарпана, медная табличка с фамилией покойного деда помутнела. Возле двери, к раздражению соседей, второй год стоял сломанный стул, на котором громоздился ворох набитых каким-то Томочкиным дерьмом пакетов. Дух убожества и коммуналки.
Ключей у Жени не было с тех пор, как поменяли старый замок. Так получилось, что ключа ее не лишали, а просто как-то забыли дать новый. Женя спросила раз, но вопроса не заметили...»
«В ванной было всегдашнее, неописуемое. На веревках висело мокрое белье. По субботам у них был банный день. Полдня готовились, полдня мылись. А потом отдыхали – с чаем, конфетами и пряниками. Патриархальный сюжет. Все всерьез. В воскресенье утром, до прихода Жени, производилась недельная стирка в крохотной стиральной машине, которую купил Михаил Федорович для нужд своей маленькой семьи. Бабушкино поганое белье стирать в ней он не разрешал – был брезглив."
"В такие минуты Женя не знала, кого ей следует больше жалеть: бабушку, обломавшую свою бедную психику, чтобы не замечать того, с чем сражаться невозможно, или тетю Тому, с мышьей мордочкой, с негнущимся от артроза коленом, счастливую своим замужеством, гордую за свое прошлое, настоящее и будущее, к которому она делала медленные и уверенные шаги. Она писала кандидатскую диссертацию о вирусных заболеваниях своих вечнозеленых... и чувствовала себя духовной наследницей своего знаменитого воспитателя, Павла Алексеевича Кукоцкого. Возможно, так оно и было...»
Обидно, что умным, интеллигентным, сложным людям не нашлось места в нашей послевоенной стране. Не смогли они бороться за существование, потому что не принимали средства и способы этой борьбы. Жизнь разделяла членов этой семьи, но они всегда любили и стремились друг к другу.
Замечательная книга, обязательно читать.