27 ноября 1095 года в Европе впервые зашла речь о Крестовом походе.
…Дело происходило во Франции, на Клермонском соборе (ныне город Клермон-Ферран) – а речь перед многочисленной аудиторией держал сам папа римский. Согласно источникам, понтифик, в сияющем золотым шитьём и драгоценными камнями облачении, вещал с помоста в открытом поле – а внимали ему примерно двадцать тысяч всякого люда; от рыцарей до голытьбы.
(Исторические фильмы полны не менее исторических речей – и этот момент всегда вызывал у Вашего покорного слуги определённую настороженность: каким образом огромная (и рассредоточенная на значительной площади!) толпа может расслышать оратора, вещающего в чистом поле и, само собой, без всякой усилительной аппаратуры?.. Есть мнение, что «аппаратура» всё-таки имелась – в лице некоторого количества специально обученных горластых молодцев!.. По другой – разбирали слова и впрямь только первые ряды – но они тут же спешили пересказать их соседям сзади, а те – другим… и так далее… Таким образом, в пространстве стоял слаженный гул тысяч голосов – а от выступающего требовались постоянные повторы основных тезисов; представляете, какой эффект они производили, раскатываясь над толпой раз за разом?..)
…Думается, папа Урбан II владел ораторским искусством в достаточной степени – подлинный текст его речи не сохранился, но, судя по пересказам, смысл её был предельно прост. Во-первых, «персидское племя турок» захватило Святую землю и подвергло поруганию христианские святыни с христианами вместе. Терпеть это далее – невозможно и позорно!.. С другой стороны: «…земля, которую вы населяете, сдавлена отовсюду морем и горными хребтами, стеснена вашей многочисленностью – богатствами же не изобилует». Соответственно: «…от этого происходит то, что вы друг друга пожираете, ведя многочисленные войны». В то же время: «Святая земля, согласно Писанию, течёт мёдом и молоком, она – словно второй рай». Вывод: «Пойдите и исторгните эту землю у нечестивого народа!» И, напоследок: всем, идущим в поход – прощение грехов и долгов; павшим в бою – гарантирован рай. И вообще: «Кто здесь был беден и несчастен – там станет богатым и счастливым»… вечно цветущий тезис!..
…Папа ещё не успел закончить, как толпа уже вовсю начнёт скандировать: «Так хочет Бог!» – чаяния большинства на сей раз полностью совпали с Его промыслом!.. И впрямь – не каждый день Всевышний даёт добро пойти и разграбить чужую землю…
…Сегодня нам довольно сложно оценить подлинную роль религиозной составляющей Первого Крестового похода… материалисты же указывают: причины были вполне экономические. С одной стороны – Европе год за годом исключительно не везло с урожаем; крестьяне голодали – а регулярные эпидемии чумы и других хворей демографическую ситуацию, видимо, не слишком «исправляли»… С другой – неважно чувствовали себя и феодалы. К тому моменту земли были, практически, поделены – более того, менялась традиция наследования: владения всё чаще доставались исключительно старшим сыновьям – прочие пролетали… В отсутствии крупной войны рыцарству не оставалось других занятий, кроме склок между собой или банального разбоя – эту энергию казалось логичным куда-то направить…
…Святая земля подходила как нельзя лучше – там действительно хозяйничали чужаки… а двумя десятилетиями ранее они подбирались даже к Константинополю. (Правда, те, кого европейцы называли «сарацины» тоже были весьма неоднородны и враждовали между собой – да и византийцам за это время удалось справиться с ситуацией). Однако, императоры охотно нанимали на службу «латинян» – и, по свидетельству источников, незадолго до описываемых событий прибыло соответствующее посольство. Папа Урбан ухватится за идею настолько, что даже поспешит снять с императора Алексея Комнина церковное отлучение (как мы помним, раскол между католиками и православными произошёл почти полвека назад).
…Византийский император ещё пожалеет о своей инициативе (в конце концов, первыми возьмут Константинополь отнюдь не мусульмане, а крестоносцы) – но подача уже оказалась на стороне Рима!.. Становясь инициатором похода, Папа не только избавлял Европу от беспокойных воинственных толп, но и резко набирал политические очки в качестве духовного лидера грандиозного мероприятия… Ведь это была не банальная война местного значения, а – богоугодное дело! И свершалось оно по его воле, и под его руководством…
P.S. …Пока монархи разного калибра будут собирать своё рыцарство, в поход двинутся крестьяне. Уже весной следующего года огромные толпы практически безоружных селян с семьями и скарбом, словно саранча, пройдутся по Венгрии и Болгарии; придут под Константинополь; переправятся через Босфор… и будут мгновенно перебиты сельджуками… Как говорят, бдительно наблюдавшие за этим действом византийцы сложат из тел бедолаг тридцатиметровый холм… Впрочем, это – совсем другая история.