- Нового? - призадумался трактирщик. - Дык, как распогодилось, так все, кого шторминой на берег выкинуло, с якоря снялись и на всех парусах понеслись наверстывать упущенное. Почти никого в городе не осталось.
Маккензи обвел руками полупустой зал.
- Чертовы шторма всех в доки загнали. У меня тут тоже много народу отшвартовалось - непогоду пережидать. Но сейчас, вон, какое солнце ласковое. Вот все из Даркмура и разбежались кто куда. Твой приятель Лоно к Франтишеку прибился. И они всей ватагой подались куда-то давеча. А куда, об том молчок. Вроде их кто-то важный на большое дело...
Не успел дварф договорить, как трактирные двери широко распахнулись и в залу вошел человек средних лет, слегка полный и одетый в дорогой кафтан, отороченный соболиным мехом. Массивная золотая цепь на груди и новехенькие сафьяновые сапожки говорили о достатке. Но одутловатое лицо и глубоко посаженные, воспаленные от недосыпа глаза выдавали тревогу и страх посетителя. Толстые, короткие пальцы, унизанные перстнями, сжимали тубус, в которых обычно хранят свитки.
- На аристократа не похож, - подумалось Эсе, - скорее, богатый торговец или глава ремесленного цеха.
Человек быстро оглядел зал и, отыскав глазами охотника за головами с белым мастиффом, удовлетворенно кивнул тому. Мастифф приветливо зевнул, вывалив розовый язык, его спутник не удостоил новоприбывшего даже такого знака внимания. Однако мужчину это вовсе не смутило. Он быстро подошел к столу, за которым расположился наемник, на ходу доставая из тубуса клочок пергамента, и протянул его баунтихантеру.
- Извольте ознакомиться, - донеслось до Эсы.
- Хорошо, господин Брагге, давайте вашу бумагу.
- ...подрядил, - раздался над ухом у Эсы раскатистый басок Маккензи. - а еще слух прошел, будто в Вымороченных Топях завелся молодой черный дракон! Дракон, Эса! Не веришь? Так вот и я не верю! Кто его видел? Морган. А всему Фронтиру известно, что он трезвым отродясь не бывал. Но нашлись тут полоумные, простофили, которые развесили уши. Теперь цельная партия отправилась в Топи дракона искать. Драконоборцы хреновы. От дохлого кита уши они там найдут, и то в том случае, если им орки скальпы оставят. Так Моргану этого показалось мало, он с этим драконом, чтоб ему пусто было, пообещался до самого губернатора дойти. Мол, не успокоюсь пока гада звероящера не изведут, - продолжал рокотать, словно прибой, трактирщик.
Пока дварф пытался донести до Эсы всю абсурдность домыслов Моргана, с которым она даже не была знакома, баунтихантер и его гость о чем-то переговаривались. Но переговоры не затянулись. Охотник вернул пергамент владельцу и резко поднялся из-за стола:
- Я не берусь за ваше дело, господин Брагге. Вельзевул, нам пора.
- Но мне говорили, что вы один из лучших! - в отчаянии воскликнул тот, кого назвали господином Брагге. По рыхлым щекам бежали слезы, он осунулся и постарел. - Я богат, я могу заплатить за ваши услуги, О'Нил! Только верните мне ее!
- Мне не нужны ваши деньги. Я никогда не берусь за работу, если добыча нужна живой. Я приношу только головы. И не говорите, что вы этого не знали. Вам должны были донести об этом.
- Но, в письме упомянута ваша семейная собственность. Разве вам совсем не интересно? - не сдавался господин Брагге.
- Сожалею. Вы напрасно потратили свое время. Разговор окончен. Доброго вам дня.
С этими словами наемник быстрым шагом направился прочь. За ним побежал мастифф. На мгновение взгляд О'Нила встретился с глазами Эсы. Девушке показалось, что так может смотреть только матерый зверь. Такие глаза могут быть у волка.
- ... акулы! - пробормотал себе под нос Маккензи, поперхнувшись. - Точь-в-точь как у акулы буркалы у этого парня. Помяни мое слово, Эса, своей смертью он не помрет. Болтаться ему в петле.
- Эй, хозяин! – донесся до Эсы с Джоном громкий голос господина Брагге. – Вина мне! И побольше!
Одинокий господин Брагге обхватил голову руками и уставился перед собой в пустоту.