У раненых в боях солдат в лекарской палатке было немного альтернатив. Чаще всего им выпадал вариант с ампутацией конечности.
Операционные столы в то время доставались только высшим чинам. С поля боя раненых привозили в стан, где развертывали лекарские палатки. Ставили их поближе к воде и подальше от сражения. Солдат и младших офицеров оперировали на выдубленных бычьих шкурах, откуда , в лучшем случае, смывали кровь предыдущего раненого.
Петр I, путешествуя за рубежом, обратил внимание, что лекари-иностранцы любят разделываться с ранениями самым быстрым и варварским способом - ампутацией. Даже если конечность можно было спасти после огнестрельного ранения, врачи не церемонились – и лишали несчастного части тела, которая могла бы ему еще пригодиться. Петра такой порядок вещей не устроил, в связи с чем отсечение руки ног вводилось воинским Уставом как мера крайняя.
Лекарям в полевых условиях приходилось не только ампутировать. Но и извлекать осколки снарядов, пуль, заниматься ранами от холодного оружия. Экипированный военный врач имел «монастырку» - сумку, в которой входил минимальный набор. Туда входили различные ножи, пилы, жгуты и лубки – для описанного выше. Вместо ваты использовалась корпия – «пух, наскребный с чистого плата».
Обезболивание проводилось при помощи опия, а дезинфекция и , отчасти наркоз, - при помощи водки. Бутыли с водкой в обозе периодически подвергались налетам со стороны особо жаждущих вояк, которых не пугало строгое наказание. В связи с повышенным вниманием к медицинским составам можно было наблюдать такую картину: к лекарскому фургону привязывали целую свору злых собак, которые бдительно хранили ценный груз.