Но мастером в цех Снежану не взяли. Однажды они пришли на работу, а в цехе был уже новый мастер. Молодой совсем, только - только закончил институт.
Поначалу новый мастер вёл себя довольно - таки прилично, безо всяких хамских выходок. Но однажды он зашёл в мастерскую и, кинув веники на пол, которые принёс в охапке, сказал:
- Как только конвейер остановят, скажи своим дебилкам, чтобы шли подметать, нечего им просто так сидеть тут.
Снежана опешила.
- Ты чего? В честь чего они стали дебилками?
- Раз тяму не хватило выучиться, значит – дебилки, - и Андрон Иванович выскочил из мастерской.
- Да у них у половины образование высшее есть, просто работы нигде нет, - крикнула она ему вослед, но он торопливо удалялся, как бы боясь услышать её возражения против его выпада.
Ошеломлённая, Снежана выскочила из мастерской и пошла к девчонкам.
-Ты представляешь, что мне сейчас этот фрукт сказал? – Сказала Снежана, подойдя к Светлане. Она рассказала ей о выходке мастера.
-Да, действительно фрукт, - удивилась Светка. – Вот это номер выкинул. А с виду такой приличный, сразу и не скажешь.
- Чует моё сердце, что он нам ещё покажет, какой он приличный, - задумчиво сказала Снежана.
Придя с работы, она увидела лежащий на столике дневник Екатерины. Завтра родительское собрание.
Она поморщилась - эти родительские собрания были такими длинными, с долгим перечислением достоинств и недостатков каждого ученика. А она так уставала, что просто не выразить словами. Нет. Завтра она не пойдёт, тем более, что она работает во вторую смену. Лучше она сходит к концу занятий перед работой и переговорит обо всём, что интересует учительницу, отдельно.
Учительница обрадовалась, увидев Снежану.
- Как хорошо, что вы пришли, - приветливо улыбнулась ей классная руководительница.
- Что, Лизка опять какой-нибудь номер отколола.
-Нет, нет, с дисциплиной у нас сейчас более или менее нормально. Просто я хотела поговорить по поводу Екатерины.
- Катя? – удивилась Снежана. – Мне до сих пор на неё не жаловались.
- Нет, нет, что вы. Мне на неё грех жаловаться, - спокойная, уравновешенная девочка. Лизе не помешало бы научиться её усидчивости. Но я не об этом. Вы смотрели Катины рисунки?
- Да, конечно. Очень неплохие.
-Вот и я про это. Её надо вам отдать в художественную школу. Вы не пожалеете. Потом, когда она вырастет.
Снежана замялась. Денег не то, что не хватало, их просто не было.
- Вы не переживайте, там для малообеспеченных скидки.
Снежана нахмурилась и такой хмурой и огорчённой она вышла из школы. В душе была горечь невыносимая. Да, сама она была ученицей из довольно – таки обеспеченной семьи, каждый год они отдыхали на юге. Два раза она по путёвке от школы была в Артеке, они ездили в Москву несколько раз, когда у Снежаны были каникулы, а теперь? Нет, видать, она никогда не сможет дать своим детям даже половины того, чего у неё было самой. Как она могла пойти на такой шаг – иметь детей, не имея никаких средств к существованию. Зарплату не давали, алиментов не было и про детские пособия тоже, однако, тоже можно было позабыть. Жили только тем, что давали в долг в столовой, под зарплату, после которой денег на счету не оставалось, одни долги.
- Что я наделала, что я наделала – в отчаянии шептала она, идя на работу, - на какую жизнь я вас обрекла, бедные мои девочки.
Она торопливо шла мимо открытых дверей пивнушки, которую культурно окрестили баром. Она стояла как раз на пути с работы и на работу. С одной стороны бара было когда – то написано название «Кан - кан», а с другой стороны каким – то местным самодеятельным художником и был нарисован этот самый кан-кан. Потом в названии кто – то исправил первую букву «н», на «п» и получилось, «капкан». С тех пор эту забегаловку так и называли «Капкан».
В летнее время возле бара выставляли столики на западный манер и теперь просто так мимо этих столиков не пройдёшь, не пробежишь.
Проходя мимо него, Снежана услышала свист и смех.
Продолжение следует.