Сегодня мне хотелось бы поговорить с вами о весьма распространенном в наше время понятии «погружения в языковую среду» на уроках иностранного языка. Репетиторы, которые берут курс в сторону полного отказа от русского языка на уроках английского, объясняют свой выбор следующими причинами:
– в рамках обычной школы учитель в силу разных обстоятельств часто не имеет возможности организовать достаточный объём разговорной практики для своих учеников; как следствие – ученик даже через несколько лет не умеет использовать английский для общения (в лучшем случае, только для чтения и перевода текстов);
– маленьким детям никто не объясняет сложную грамматику родного языка, но, тем не менее, к трём-четырём годам стандартный ребёнок уже хорошо говорит.
Исходя из вышеизложенного, делается вывод, что в подобном ключе можно действовать и с детьми при изучении любого иностранного языка. Вы просто оставляете ребёнка на час с преподавателем, который общается и взаимодействует с ним исключительно посредством английского языка, например. И у юного ученика просто не остаётся выбора, как рано или поздно, по контексту ситуации, начать понимать, что же от него требуется и что, вообще, происходит вокруг.
Однако некоторые англоязычные преподаватели не столь категоричны в отношении «mother tongue» (родного языка) и серьёзно рассматривают возможность его использования на уроках английского. По их мнению, полный отказ от «mother tongue», особенно в первые годы обучения, может иметь травматические последствия для психики ребёнка и негативно повлиять на качество усвоения предмета.
Можно долго и нудно приводить аргументы в защиту любого из этих диаметрально противоположных мнений. Но давайте расставим точки над «i», просто представив следующее.
Ваш ребёнок не умеет плавать. Ему никто и никогда не объяснял и не показывал, как это делается. Он даже близко не подходил к водоёму или бассейну. Вдобавок он жутко боится воды, потому что окружён людьми, которые также плавать не умеют или утверждают, что это слишком сложно. Что делаете вы? Сажаете ребёнка в лодку, вывозите на середину озера и без спасательного жилета бросаете его в воду. Потом спокойно ждёте, когда же ваше чадо самостоятельно поплывёт. А как же! Ребенок погрузился в водную среду – и у него нет другого выбора, кроме как поплыть! Да и вообще, например, новорожденные младенцы сразу плавают, оказавшись в воде, а ведь их никто этому специально не учит! Нетрудно догадаться, к чему приведут подобные эксперименты.
Аналогичные законы действуют и при «погружении в английский (и любой другой) язык». Прежде, чем приступить к подобному погружению, и преподавателю, и родителям следует удостовериться, что ребёнок снабжён всем необходимым для получения такого жизненного опыта. А именно: словарный запас (даже небольшой), знание правил грамматики (хотя бы на элементарном уровне) и психологическая готовность (именно поэтому уроки разговорной практики лучше проводить в группе – за компанию не так страшно).
В идеале должно присутствовать чёткое разделение теоретических и практических уроков. На одних занятиях детям на родном языке объясняют грамматические основы чужого языка, а на уроках «погружения» дети пробуют свои силы в ситуации живого общения. В качестве золотой середины мы также можем рассматривать параллельный перевод, используемый учителем, количество которого постепенно сокращается соразмерно растущему пониманию английской речи у учащихся.
Как бы ни хотелось получить моментальный результат, используя новые модные методы обучения, не нужно забывать, что предварительная подготовка и постепенное овладение навыком понимания и говорения на иностранном языке являются залогом успеха.