В Концертном зале им. Арама Хачатуряна несколько лет назад с большим успехом выступил Государственный русский концертный оркестр Санкт-Петербурга. 32 музыканта-виртуоза и дирижер Владимир Попов приобщили ереванскую публику к произведениям русской и популярной зарубежной музыки. Теплое звучание домр и балалаек окрасило особым лиризмом задушевные русские песни в исполнении превосходных солистов.
Программа была выстроена так, что каждый номер открывал нечто новое. Русская удаль, задор, бесшабашное веселье слышались в “Плясках скоморохов” Петра Чайковского, концертных фантазиях В.Городовской, “Коробейниках”, вариациях В.Андреева на тему песни “Светит месяц”. Юмором и молодостью были проникнуты “Старая карусель” В.Дмитриева и “Канарские острова” М.Тарридаса, а виртуозное исполнение “Танца с саблями” А.Хачатуряна и знаменитый “Полет шмеля” Н.Римского-Корсакова окончательно покорило столичных меломанов.
Незадолго до начала концерта удалось тогда побеседовать с участником концерта, солистом Михайловского театра, заслуженным артистом России Кареном АКОПОВЫМ.
— Карен Робертович, это ваше первое посещение Армении?
— Нет, конечно. Еще задолго до профессиональных занятий музыкой я проучился некоторое время в Ереванском политехническом институте. Потом приезжал на празднование 1700-летия принятия христианства. Это мой третий приезд в Ереван, но первая встреча с армянским слушателем. И, признаться, я серьезно волнуюсь перед этой встречей.
— Вы один из ведущих солистов Михайловского театра. Родились и выросли в России?
— Нет, родился я в Китае... Моя мать родом из Кировабада, а отец — из Геташена. Поженившись, они уехали в Ленинград, где спустя некоторое время должен был родиться я. Однако в это время им пришлось выехать по работе в Китай, где я родился — в Шанхае.
Вырос же я в Ленинграде, окончил Кораблестроительный институт... В один прекрасный день понял, что не представляю своей жизни без музыки. Эта убежденность привела меня в вечернюю музыкальную школу, где мне поначалу предложили стать виолончелистом. Но по иронии судьбы первый урок не состоялся. Придя под дождем с тяжелым инструментом к театру, где должна была пройти моя первая встреча с учителем, прождав два часа, я ушел ни с чем. Как выяснилось позже, я просто ждал не у того входа. На следующий день я поехал возвращать инструмент. Приехал, слышу, кто-то поет. И мне часто хотелось петь, но я очень стеснялся: переходный возраст, мутация, сами понимаете... Преодолев страх, я все же зашел в комнату, где проводился набор в вокальный класс. Меня прослушали и взяли... тенором. Вскоре мои учителя дружно сошлись во мнении, что никакой я не тенор, а скорее драматический баритон. И лишь спустя еще некоторое время, наконец, окончательно выяснилось, что я далеко не тенор, а бас! Вот так и добрался я из “верхнего регистра” в самый “нижний”, чему несказанно рад. И служу на этом поприще по сей день.
— Вы имели возможность видеть изменения, происходящие в Армении. Что, на ваш взгляд, изменилось к лучшему, а что — нет?
— Что, слава Богу, не изменилось, — это друзья, которых я искренне люблю и с которыми дружу. Начиная с моего первого приезда на Родину. Такие люди — большая редкость, и я счастлив называться их другом, их коллегой. Армения для меня не просто историческая родина, но и страна людей доброжелательных, позитивных, улыбчивых — родных!
Что касается страны в целом, то, естественно, есть явный прогресс. Я хочу надеяться, что позитивные изменения коснутся всех. И чтобы людей больше занимали профессиональные вопросы, связанные с творчеством и работой, нежели проблемы быта. В народе ощущается усталость, некая “безнадега” и потерянность...
Понятно, что 20 лет — это крайне маленький срок для нового государства. Переходный период, так сказать. А в эту пору происходит много непонятного... Хотелось бы, чтобы мы со временем остепенились, возмужали и превратились в страну, посещение которой стало бы желанным для всех жителей планеты.
— И, напоследок, что для вас означает быть армянином, отразилось ли это как-то на вашем творчестве?
— Я, можно сказать, прожил всю жизнь в России. Но, как это ни странно, на первом курсе консерватории мне говорили, что у меня армянский акцент, в то время как я и языка-то толком не знал. Оно и правильно: какая разница, где живешь — душа-то тут... Да — обрусевший, да — армянским владею слабо, да и то карабахским диалектом. Но душа-то тут...
...Вы знаете, у меня есть мечта, которой, увы, не дано сбыться. Я мечтаю спеть песню “Келе, лао!”, которую впервые услышал на первом курсе и буквально влюбился в нее. Увы, это теноральная партия, и спеть ее так, как бы мне хотелось, у меня в силу особенностей моего диапазона и тембра не получится. Но мечта есть, и она живет в моей душе. Вот и душа живет там, где надо — на Родине.