Иносми перевели интервью Эмманюэля Макрона британскому изданию Economist. Интервью было основано на речи французского президента к послам, о котором мы писали в прошлом дайджесте, и сейчас широко обсуждается в прессе. Мы выбрали самые яркие отрывки:
О политическом кризисе
«Я не считаю, что я все драматизирую, я стараюсь трезво смотреть на вещи, но вы только взгляните на то, что происходит в мире. Это было немыслимо еще пять лет назад. То, что мы тратим силы на Брексит; то, что Европа с трудом ищет направление дальнейшего развития; то, что наш американский союзник так стремительно отворачивается от нас в стратегических вопросах, — никто бы не поверил в то, что такое возможно».
«Европа была построена на понимании, что мы объединим два элемента, за которые мы воевали: уголь и сталь. Тогда она выстроилась как сообщество, являвшееся не просто рынком, а политическим проектом. Но сегодня существует ряд явлений, которые подталкивают нас к краю пропасти. Во-первых, Европа утратила нить своей истории. Европа забыла, что она является сообществом, постепенно превращаясь в рынок, конечной целью которого является экспансия. Это глубокая ошибка, потому что она привела к сокращению политического спектра европейского проекта, начиная с 1990-х годов. Рынок не является сообществом. Сообщество сильнее: оно подразумевает элементы солидарности, определенного единства, которое мы утратили, и политической мысли».
О европейской обороне и России
«Нестабильность нашего американского партнера и растущее напряжение означало, что постепенно вес обретает идея европейской обороны. Это обновление, направленное на создание могущественной и стратегически мыслящей Европы. Я бы также добавил, что нам на каком-то этапе придется подвести итоги НАТО. На мой взгляд, сейчас то, что мы наблюдаем, можно назвать смертью мозга НАТО. Мы должны сохранять трезвое понимание происходящего».
«Две задачи становятся тем более существенны на военном и стратегическом уровне. Во-первых, европейская оборона: Европа должна стать независимой в сфере военной стратегии и военного потенциала. А во-вторых, мы должны возобновить стратегический диалог с Россией, в котором мы не можем позволить себе наивности и который займет время. Потому что все произошедшее показывает, что мы должны вновь взяться за нашу политику соседских отношений и не можем позволить, чтобы ею управляли третьи стороны, не разделяющие наших интересов. Для меня это важный момент, это приоритетный вопрос — как геополитический, так и военный. Далее есть еще и вопрос технологий…»
«Я не говорил о «перезагрузке», я сказал, что это может занять десять лет. Если мы хотим построить в Европе мир, восстановить европейскую стратегическую автономию, нам нужно пересмотреть нашу позицию по России. То, что США ведут себя с Москвой по-настоящему жестко, — это их административное, политическое и историческое супер-эго. Но они за океаном. Мы же соседи, и поэтому мы вольны действовать автономно, а не просто следовать американским санкциям — стратегические отношения с Россией можно переосмыслить без тени наивности, сохраняя жесткость в отношении Минского процесса и всего происходящего на Украине».