У меня есть брат.
В детстве мы были довольно близки. Гуляли вместе, в одной компании ребят.
Конечно, он больше держался с мальчишками, я - с девчонками, но все вместе, все ребята с нашей улицы и даже с окрестных, каждый день играли во что-нибудь все вместе.
Чем больше народа - тем интереснее игры.
Это казалось несомненным.
У брата частенько водились деньги и тратил он их преимущественно на развлечения и друзей.
Ну... как "деньги"? Так, мелочёвка...
Но петарды он мог купить.
И покупал.
Перед новым годом они продавались везде. Вместе с мишурой, пластмассовыми шариками и прочими проводниками новогоднего настроения.
"Петарды" были маленькими и тоненькими, хлопали не очень громко и не слишком впечатляюще.
Совсем другое дело - "корсары". "Корсары" стоили дороже, бахали внушительно, до звона в ушах и добавляли владельцу-взрывателю некую толику авторитета.
Родители запрещали брату взрывать эти штуки. Они даже запрещали ему их покупать.
Но часто запрет от родителей означает всего лишь лучшее заметание следов для ребёнка.
Запретили? - Сделай так, чтобы не заметили.
Поэтому взрывотехнические опыты мальчишки проводили "у поворота".
Там, где наша улица вливалась в большую Шоссейную, где поворот на мост и от моста в горку ко второму микрорайну, там была большая асфальтовая площадка.
Осталась от тех времён, когда церковь нашу ссылали из центра города к нам, в маленький деревянный домик.
Чтобы прихожанам было удобнее, сделали площадку, где можно было оставить машину и имитировать крестный ход.
Потом церковь съехала ещё куда-то, а площадка осталась.
Там было удобно играть: машин мало, дома все далеко - мяч ни в стекло, ни в чужой огород не попадёт. Шум никому не мешает и нас оттуда не гоняли.
А ещё там был фонарь.
Зимой, когда темнело рано, это оказывалось решающим фактором.
Короче, мальчишки пошли туда взрывать петарды.
А мы с девчонками неподалёку занимались "ничем", совсем как Кристофер Робин.
Ну... То есть на берегу ручья строили крепость и снеговиков.
В общем, мальчишки бахали петардами под фонарём.
До этого мы все вместе отлично погуляли. То есть были в налипшем снегу. Снег успел налипнуть, подтаять на варежках и прочно с ними слиться в одно тёплое, но жёсткое сооружение.
Штаны были такие же, в сапогах полно снега, за шиворотом он тоже был, но растаял.
А вот в варежки снег был втёрт основательно.
Варежки у нас были самовязы, из тёплой шерсти, которая лезла в рот, если снимать варежку зубами.
Снега забирали много. Он налипал на них, комковался в твёрдые комочки и их нужно было обдирать с шерсти, а то мешались.
Как зажигается петарда?
Её надо взять, чиркнуть коричневой шляпкой обо что-нибудь и бросить.
Корсары взрывались так же.
Чиркнул - бросил.
Брат кидал петарды, они взрывались. С огнём, запахом и громом.
Напоследок брат приберёг "корсар".
Он его чиркнул и бросил.
Но бумажная толстая трубочка прилипла к варежке.
Брат не успел среагировать. Она прилипла к снегу в его пальцах.
Он держал её указательным и большим. Их ему и...
Нет, не оторвало - вывернуло в другую сторону, почти оторвав от кисти.
Варежка, лохматая, шерстяная и тёплая, теперь торчала ошмётками в ране.
Брата отвели домой, родители побежали по соседям, нашли машину, отвезли его в больницу, зашили пальцы.
Теперь у него маленький шрам между большим и указательным на левой руке.
Брат левша.
И... Он больше не любит шерстяные варежки и петарды.
И я больше их не люблю.
Дорога от поворота до дома была залита кровью, пока не пошёл снег.
Брат не мог писать, пока не пришла весна.
А петарды до сих пор продают. Пока не проснулась совесть - будут продавать.
ваш Мартокот, несколько против некоторых опасных игрушек.
