Нам все время не хватает времени и денег: денег - купить что-нибудь получше, в времени - дождаться исполнения желаний.
Я был рожден в семье советского офицера, и все время ждал лета, чтобы покинуть очередную "дыру" и поехать в Белороуссию. Родители же бессменно "ковали щит" Родины: отец возводил ракетные пояса, а мама стояла у операционного стола по 16 часов в сутки.
Жили мы преимущественно в военных городках, где был военторг и особое обеспечение: нет, не спец, как у райкомовских, но все же некий минимум соблюдался. Однако, например мяса можно было добыть только в длиннющей очереди, и то если его хватит к твоему прибытию до прилавка. Мама мне иногда оставляла деньги, чтобы я после школы сходил постоять, так я норовил придти к открытию магазина с обеда, да проскользнуть в дверь с первыми очередниками, пользуясь малым ростом - и быстро к прилавку. Жалели мальца, не отгоняли. Но продавщица зато насыпала одних костей - торговка бесстыжая, как их все презирали - мама, рассказывала, потом плакала по тихой...
Однажды отец отправился по служебным делам на дальнюю "точку", как их называли. И на тот момент он оказался там старшим офицером, так что когда случился бунт, то прибежали к нему. А бунт был голодным: солдаты отказывались есть обед и требовали начальство.
В столовой отцу доложили, что всему виной протухшая рыба, запах и вид которой возмутил солдат. Батя мой попросил принести ему порцию для пробы.
Тут надо сказать, что осознанное детство папы пришлось на годы конца войны и первые послевоенные, когда с едой совсем было плохо. В Архангельской области, где он жил, питались в основном соленой мороженой треской, которую отмачивали в воде, а уж потом готовили. Запах от нее стоял невыносимый, да и вкус был противный - рыба была заморожена уже слегка подгнившей - назвалось "с душком".
И вот принесли тарелку, в которую от души навалили пахучей рыбы. Отец со смаком и расстановкой спокойно съел все до дна и... попросил добавку.
Немая сцена - и бунт рассосался сам по себе.
Иногда я бываю на базаре, где вижу в каком жутком виде предлагают народу волжскую рыбу: мятую, серого цвета - смотреть и то противно. Но ведь берут, словно нет выбора. Деньги? Возможно, но, думаю, и что-то другое, глубоко заложенное предыдущими поколениями.
С миром!