Я попытался проанализировать изменения, которые рекомендовано внести в устав Нижнего Новгорода, и пришел к такому выводу, что если они будут приняты депутатами городской думы (а вероятность этого очень велика), то это станет торжеством бюрократической халтуры.
Устав города – основной нормативный документ жизни города, власти и горожан – будет напоминать какой-то свальный грех, несмотря на грубость этого сравнения. Чего только туда будет не понапихано.
Предложения о внесении изменений, касающихся изменения границ города и якобы продиктованных федеральными законами, не выдерживают никакой критики. Законы законами, а устав уставом.
Несмотря на то, что в обсуждениях ссылки на федеральные законы 2019 года по изменению границ посчитали вполне основательными, это изменение будет означать, что горожане вообще исключаются из каких-либо процедур по принятию решений об изменении границ города. В уставе города будет звучать фраза: «по согласию населения, выраженному представительным органом власти». Это означает лишь одно. Какое бы решение ни приняла дума, это будет считаться выражением мнения населения. А будут ли спрашивать собственно население, это никому не ведано.
Против изменений, касающихся расширения полномочий местной власти, возражать трудно, в том числе по деятельности нотариатов. Это вполне согласуется с перечнем полномочий в первоначальных версиях устава.
Однако сюда странным образом попали весьма странные полномочия по учету мнения населения относительно границ торговых точек по продаже алкоголя. Хотя понятно, откуда у этой идеи ноги растут. Это та самая развернутая фронтальная борьба против «разливаек».
Вообще предложенные изменения устава свидетельствуют о слабой координации, плохом согласовании нормотворчества на федеральном, региональном и местном уровне.
Если говорить о нормах изменения границ, то сейчас по инициативе Панова рассмотрена начальная редакция проекта о включении сельсовета Новинки в границы города. Как это связано с необходимостью изменения устава, мне непонятно.
То же касается и борьбы с «разливайками», которые упоминаются в новой редакции дважды. На федеральном уровне уже в первом чтении принят законопроект, регулирующий положения о возможности торговли алкоголем (в том числе в разлив) в помещениях, которые расположены в жилых домах. Речь идет лишь о площади этих магазинов. Ничто не мешает сделать то же самое на уровне городской думы, либо дождаться принятия федерального закона. Зачем включать эти пустые нормы в устав?
Это свидетельство того, что у разработчиков изменений вообще отсутствует представление о том, что такое устав города. Можно сделать и еще один вывод. Все эти люди чувствуют себя временщиками, цель которых – зафиксировать свое положение путем внесения в основные документы каких-то норм.
Это относится, во-первых, к намерению главы города расширить свои полномочия по кадровым изменениям. Мэр намерен закрепить в уставе положение о том, кто его может временно заменять: сначала первый заместитель, а потом глава аппарата (почему?). Глава города вполне мог бы утвердить порядок временного замещения внутренним нормативным документом.
Во-вторых, сюда можно отнести и различия в предлагаемых наказаниях для депутатов и для главы города за такие проступки, как неправильно заполненная декларация. Для депутатов предусмотрены наказания от предупреждения до освобождения от должности, а для главы города – только предупреждение, и то с согласия главы региона. Помимо прочего, это и своего рода оценка городской думы как представительного органа власти.
Если депутаты получают свою легитимность от избирателей, то глава города в нынешних условиях вообще никто и звать никак, он вторичен. Почему такая несоразмерность наказаний – не понятно.
В общем, предлагаемые изменения – типичная бюрократическая халтура. Авторы их вообще не представляют себе ценность основного правового документа города.
Виктор Лысов