Начало истории здесь.
После того, как я легла в палатку, мне стало хорошо. Минут через сорок ко мне присоединились Кир и Илья. Спала я крепко. Потом, внезапно открыв глаза, услышала, что кто-то за пределами палатки с нами разговаривает. Мы открыли вход — это оказался наш знакомый егерь. Сначала он втирал нам, что резиновые сапоги надо класть на ночь горизонтально, чтобы они не отсыревали, причём повторил он это несколько раз. А потом сказал: «Ребят, у меня тут племянник озверел, вы, если что, не церемоньтесь с ним. И за вещами своими следите лучше». И ещё спросил: «Лодка не приплывала?» Мы сказали, что ничего не слышали и не видели. В конце своего монолога он повторил про сапоги и извинился за визит в три утра, пожелав спокойной ночи.
Мы быстро уснули, спали где-то до половины 12-го. Когда вылезли из палатки, то смеялись над словами егеря про сапоги и вспоминали эпитеты, которые он применял в отношении своего племянника. Улыбки с наших лиц исчезли, когда Кир обнаружил, что пропал котелок, карты и накомарник. Потом я не нашла своё полотенце, которое вечером оставила висеть на берёзе. Ещё пропали две ложки и тарелка Кира. Настроение было подгажено. Чтобы приготовить завтрак, Илья залез через окно в домик егеря и достал котелок. Стали готовить гречку, параллельно поближе к зоне видимости перенесли все вещи. Кир отошёл, а мы в это время принесли и его рюкзак. Когда Кир не обнаружил свой рюкзак на месте, он подошёл и спросил: «Не видели мой рюкзак?». Мы, конечно же, сказали, что нет. На что он ответил: «А вот это уже хреново». Но потом заметил его недалеко от стола и сказал, что мы придурки.
Кир и Илья занялись созданием посуды и столовых приборов. Ну, с приборами всё было просто: две палочки, и готово. А вот конструкцию тарелки надо было продумывать. Кир решил сделать её из бересты: плести из полосок. После недолгих мук творчества он создал себе новую посуду. К этому времени подоспела каша, и мы сели завтракать. Есть гречку палочками было особенно здорово. Даже Илья, у которого ложку не украли, решил оставить её в стороне.
Когда дособирали вещи, обнаружили самую досадную пропажу: эти гады спёрли наши антикомариные средства. Идти по лесу без них было не совсем комфортно, а дорога до пещеры предстояла через болота. Тогда мы решили дойти до егеря, вернуть наши вещи (а мы были уверены, что нас обнёс его пьяный озверевший племянник) и продолжить намеченный маршрут.
ли мы быстро, очень скоро добрались до первого кордона. На наш голос никто не откликнулся. Кир зашёл в дом. Там сидел какой-то мужчина, он сообщил нам, что егерь уехал на проверку стоянок. Мы решили его подождать рядом с домиком.
Сначала спустились к воде, оставив рюкзаки наверху. Недолго побыв у озера, я решила, что лучше всё-таки вернуться к вещам. Кинула рюкзак на траву и легла. Погода была солнечная и приятная. Потом ко мне присоединились Кир и Илья. Вот мы уже услышали мотор лодки егеря, она даже показалась на горизонте, но потом свернула куда-то. Решили, что он там решил проверить стоянку. Но время шло, а егерь всё не приезжал. Если бы не злючие комары и мошки, мы могли бы долго пролежать там. Но, перекусив, решили идти дальше.
Недалеко от кордона мы увидели чью-то стоянку, на ней была лодка егеря, сидел пёс Мишка в окружении людей, которых вечером привезли на лодке из Ловозёрска. Мы поздоровались, рассказали свою печальную историю. Егерь был уже прилично под мухой (мы практически всегда его видели в таком состоянии). Он нам ответил: «У нас вообще не принято воровать. Я, конечно, спрошу у племянника. Я не грешу на него, но вчера мы с ним поругались крепко, может, назло сделал». Потом мы доложили, что самая обидная пропажа — это антикомариные средства. Тогда он сжалился над нами и пообещал привести спреи: «Вы идите вдоль берега, а как услышите звук лодки, выходите на видное место и машите чем-нибудь ярким». На мне была красная кофта, на Кире что-то тёмное, на Илье — камуфляж. Егерь посмотрел на меня и сказал: «Вот ты, выходи и кофту снимай». Отличный выбор)!
Мы пошли очень быстро в сторону первой стоянки. При малейшем звуке мотора выскакивали из дебрей на видные места, но егерь всё не ехал. Когда прошли большую часть пути, то поняли, что ничего нам он не подвезёт.
Мне очень понравилась та проходка — хорошо было. Но в конце пути парни, конечно, устали, да и мне стало сильно жарко. Когда дошли до нашей базы, там никого не было. По состоянию костровища поняли, что огонь давно не горел. Следы жизни в лагере вообще слабо читались. Но меня судьба Андрея и Артёма в тот момент не сильно волновала: я дико хотела залезть в воду. Купание придало энергии. Мы с Киром поставили палатку, я раскидала вещи. Затем мы расселись на «кухне». Прошло много времени, а Артём и Андрей всё не возвращались. Уже стали появляться в голове самые разные мысли. В один момент кто-то начал кричать с горы, мы подумали, что ребята куда-нибудь залезли и не могут спуститься. Но потом они вернулись: довольные, живые и здоровые. Мы поделились впечатлениями от прошедших двух дней. Далее предстоял веселый вечер с праздничным ужином воссоединения. Мужики пели набор песен, уже сформировавшийся за это время в устойчивый репертуар.
Продолжение истории здесь.