Когда подписывался минск - Захарченко тянул, как мог. Плотницкий подмахнул сразу, а Захарченко, по воспоминаниям очевидцев, все ждал, что возьмут Мариуполь, нервничал и просил любыми способами затянуть процесс - но не вышло. Не затянуть - взять Мариуполь.
Тогда никто не понимал, что произошло на самом деле. Митингов на улицах не было, подписантов никто не распял. Я тоже принял это без особой внутренней драмы - я рассудил, что если первый минск не стал чем-то долговременным, то и второй не долго просуществует: скоро мы двинем вперед и подпишем третий минск на берегах Днепра. Но не тут то было. Последние несколько лет можно смело назвать минским периодом. Никогда так часто и с таким негативом столица Белоруссии не склонялась на нашей земле, и в конце концов слово распочковалось на два понятия, и теперь при произнесении "минск" у нас никто сразу не думает, что речь идет о городе - ассоциации возникают совсем иные.
Как там у Пушкина? "Москва....как много в этом звуке для сердца русского слилось..."
А для нас в звуке минск, и совсем без намека на восторг. Но я бы после всех минских мытарств Донбасса никогда не подумал, что скажу подрасстрельное: сегодня нужно, чтобы Россия требовала безусловного выполнения минска. А пока вы не нажали на спусковой крючок - объяснюсь: Россия должна требовать жесткого соблюдения формы и содержания минска, не позволяя Украине по-своему трактовать положения этого кабального документа.
Анализируя состояние Украины, у меня нет сомнений в том, что она сегодня не способна реализовать у себя ключевые положения договоренностей. Если разведение по сторонам пятидесяти человек на отдельных участках вызвало столько проблем - я представляю, сколько их и каких возникнет при принятии закона, например, об амнистии "боевиков".... Здесь не следует ждать от меня славословий в стиле "вот как мы их ловко загнали", "как мы не оценили гений тех, кто работал над ситуацией в момент подписания минска", или "наконец-то до меня дошло, что минск - это единственный выход из ситуации". Минск, как бы он ни был грамотно составлен - это наша капитуляция, - это прежде всего. И то, что сегодня он вдруг начал играть роль, которая по ошибке может быть расценена, как положительная - это неверно. Все это выглядит примерно так: тренер меня когда-то учил, что если ты попал на хороший захват и тебя бросают - твоя задача вывернуться и приземлиться коряво, чтобы противнику засчитали меньше баллов, а не как за чистый бросок. Это и есть минск - наше изворачивание в воздухе в желании минимизировать результат более удачной работы противника.
Пока мы цеплялись и цепляемся за минск, Украина превращается в шахида: себя убью, но и соседей не пожалею. Те изменения, которые в ней происходят, пока мы упорно говорим, что они свои и русские, скоро приведут к тому, что мы первыми будем открещиваться от такого родства. Точнее, первыми это сделали они, заявив, что Украина - не Россия, - и они правы: Украина, действительно, - не Россия. Но люди, земля, города - русские. Пока. Но боюсь, скоро от этого останутся одни воспоминания. И если минск поможет, чтобы этого не случилось - я первым признаю свою неправоту. Но наблюдая происходящее, я уже вижу необратимые последствия, и каждый год простоя их только усугубляет.
Александр Ходаковский