Серые тучи, плохая погода и мой отец не могли меня остановить от похода в место успокоение. Долгие и долгие дни я ждала жаркого разрешение, что б выйти из академии. Пусть и с псами со мной. Вообще было все ровно на условия. Я не простилась с ними. Меня терзала боль, физическая и душевная. Даже отец это чувствовал. Поэтому он мне разрешил. Кристина сказала, что спустя года долгой жизни все уходит. Сомневаюсь. Эта сцена и боль всегда со мной. Священник просил отпустить их. Легко говорить тому, кто только это потерял.
В машине пахло машиной. Это и странно и нормально одновременно. Конечно, она же теперь была моя. Женский голос из навигатора огласил о прибытии. От нервов мои руки начались трястись, как от холода. Боже, почему не могу заплакать? В этом новом теле больше не было слез. Так хотелось выплакаться. Я взяла себя в руки и открыв дверь машины пошла к калитке,где находился сторож. Намечается осенняя буря. Ветер откинул мой плащ, по идее мне должно быть холодно. Но не холод, не выпивка меня больше не смогут привести в чувство. Псы были рядом.
-Вы поздно, юная леди.
Старик еле переставлял свои ноги.
-Артём. Иди открой калитку. Простите моего помощника, он многое ещё не понимает. Кхе, кхе.
-Идите в каморку дедушка.
Парню было лет на вид 20. Очень худой.
-Ничего, это моя вина, что так припозднилась.
-Кхе, кхе. Мой помощник вас проводит. Мужчины с вами?
Старик смотрел сквозь меня, на тех...
-Да, не пугайтесь.
-Голубушка я давно живу, и знаю кого нужно страшиться.
Скрип цепей резко резануло уши. И тут же приоткрылась калитка.
-Проходите. Мы думали, что вы решите приехать позже.
Парень стоял придерживая калитку, поэтому пришлось вплотную подойти к нему что б пройти. Его глаза были детскими. Одежда явно была старой, но чистой. Он пах порошком.
-Вы прекрасны.
Он видимо понял, что выбалтнул лишнего.
-Простите. Я не хотел.
Я лишь могла в ответ улыбнуться.
-Кхе, кхе. Он туповат и молод ещё, госпожа!
Лёгкий толчок от старика дал видимо для парнишки больше смущения,чем ненароком сказанные слова.
-Я хочу увидеть их.
Вся моя наигранная улыбка исчезла с этими словами.
Старик лишь показал рукой в глубь кладбища.
-Идите вслед парнишки он вам покажет.
Не помню сколько мы шли,но когда мы начали подходить ближе,я начала вспоминать звук сердечка моей малышки на узи. Вспоминать ее очертание на фотографии в узи. Я сгибалась в муках боли. И когда я таки увидела фотографию улыбающийся матери на памятнике и яркое личико,моей дочери под приступом боли, я согнулась как старуха. Ветер теперь дул прям сквозь меня. Больше терпеть не могла. Обняв сначала маму,я тут же обняла мою дочурку.
-Простите меня,простите, что не смогла вас спасти.
Я задыхалась от собственной боли. Мне было не интересно,что я практически сижу в грязи. Что мои руки утопают в мокрой земле, где похоронены мои любимые. Ненавижу себя за то,что была слабой,за то, что не с ними, за то, что теперь я не смогу увидеть их вообще.
Открыв рот я мечтала кричать. Но из него выходил лишь воздух. Упав на землю без сил рядом с ними,я наблюдала на серое вечернее небо. Осени ветер ласкал листья рядом стоящей берёзы. Моя дочь в пару метрах от меня и я не могла обнять ее,почувствовать нежный,сладкий запах кожи. Сладкие щёчки. Я никогда не смогу отвести в сад,в школу,в институт. Сплетничать с ней, успокоить ее,когда ей разобьют сердце... Многие вещи мне стали недоступны с приходом смерти в мою жизнь, и с приходом вечности.