Закона, защищающего жертв домашнего насилия, в России пока нет, но главная проблема не в этом. Она заключается в том, что те, кто по идее отстаивают интересы пострадавшей, — судьи, полицейские, адвокаты и другие люди, работающие с законом, должны встать на ее сторону, а не осуждать или игнорировать.
Как это сделать? Можно ли этому научить людей, ответственных за правосудие и заинтересованных в нем? Об этом ТД рассказала Анна Ривина — глава центра «Насилию.нет».
Насилие над женщиной — это нарушение прав человека и форма дискриминации согласно Стамбульской конвенции. По документу к формам насилия относятся изнасилование, преследование, принудительный брак и принудительный аборт. Страны-участники конвенции обязуются соблюдать определенные правила по предотвращению насилия, защите жертв и наказанию преступников. Под документом подписались 32 из 47 стран Совета Европы. России в этом списке нет.
Кроме конвенции в стране нет и закона, защищающего жертв домашнего насилия. Российские законодатели ссылаются на сложности с определением самого понятия «домашнее насилие», хотя международного опыта предостаточно: не говоря уже о Стамбульской конвенции, аналогичные законы приняты в 144 странах мира. В Госдуме РФ с начала 90-х было уже свыше 40 законопроектов на эту тему, но ни один из них так и не получил поддержки парламентариев.
Директор центра «Насилию.нет» Анна Ривина уверена, что проблема решится быстрее и эффективнее только руками государства, однако пока оно ничего не делает, активисты могут «сидеть и ждать, а могут делать то, что в наших силах». Анна и ее коллеги пошли по второму пути: в марте она начала читать курс по адаптации в России программы по домашнему насилию по Стамбульской конвенции. Курс рассчитан на правоприменителей — судей, прокуроров, полицейских, адвокатов, юристов, уполномоченных по правам человека. Главная его задача лежит за пределами процессуальных вопросов — речь идет о самом отношении к жертве и возможности ей помочь.
— Как курс будет работать в условиях российского правового поля, если конвенция у нас не ратифицирована?
— То, что Стамбульская конвенция не ратифицирована, означает, что наши правоприменители не могут использовать ее как часть национального законодательства. Тем не менее в той части, адаптацией которой я занималась, есть пересечения с российскими законами. Да и курс в целом скорее провозглашает сами принципы по работе с домашним насилием. Курс состоит из девяти модулей. Там есть части, которые затрагивают такие тонкие вопросы, как, например, альтернативное разрешение споров. Но основные блоки — это непосредственно понятие домашнего насилия, контекст уголовного и гражданского рассмотрения дел.
