Это великолепная жемчужина.. Чувакин из группы "Ленинград” напомнил мне о том," как закалялась сталь” Поэтому в 1948 году самым сильным религиозным чувством, как моим, так и моих друзей, была любовь к товарищу Сталину, к Советскому патриотизму и коллективизму . Любой человек оценивался нами в первую очередь, как альтернатива “ наш – не наш” . К категории” не наших " относились буржуа, белые, немцы, тунеядцы, шпионы и их аналоги. ” Наши " Пролетарии всех стран, Советская армия и разведчики. "Не наши" плохие "наши" - хорошие. “В борьбе за дело Ленина и Сталина будьте готовы!"–"Всегда готов!- искренне рады мы. Любое отступление от этого святого Православия считалось предательством. Казалось очевидным, что при необходимости, конечно, нужно умереть за святость или расширение границ Родины . Многие из моих друзей того времени даже хотели умереть под пытками врага . Вопрос о том, не скомпрометирован ли такой выбор, был серьезно обсужден и утвержден коллективным мнением – кто может выдержать