2 сентября 1792 года. Париж.
... "Мой отец не аристократ, клянусь вам! Мы сами ненавидим аристократов! Я чем угодно это докажу!" - задыхаясь от ужаса и отчаяния, кричала девушка.
"Что ж, докажи!"...
... Три недели назад французы свергли короля.
Прусская армия под командованием герцога Брауншвейгского приближается к Парижу, не встречая серьезного сопротивления. Герцог пообещал устроить "военную экзекуцию" города.
Тюрьмы Парижа набиты сторонниками короля, но они не унывают. Из тюремных окон доносятся смех и крики: "Скоро все фонари будут увешаны голодранцами!"
Страх, ненависть, голод...
Наконец, нервы у парижского простонародья не выдерживают, и толпа бросается громить тюрьмы. Разметав охрану, люди в красных колпаках врываются в камеры и убивают, убивают, убивают так называемых "аристократов"...
Не будем описывать эти ужасы, остановимся лишь на одном эпизоде.
Старик де Сомбрей был заключен в тюрьму как убежденный монархист, а его взрослая дочь отказалась оставить отца в беде и последовала за ним...
... В камеру врывается толпа, над Сомбрейем занесены ножи, топоры, дубины или что у них было еще там.
"Мой отец не аристократ, клянусь вам! Мы сами ненавидим аристократов! Я чем угодно это докажу!"
"Докажи! Пей кровь аристократов!" - и несчастной девушке подают в чашке чью-то только что пролитую кровь.
"Пей!!!"
Бедняжка пьет - и экстаз убийства сменяется экстазом братской любви!
"Этот Сомбрей невиновен! Невиновен!"
Ликующая толпа поднимает старика с девушкой на руки и с криками "Да здравствует нация!" несет домой...
Любящая дочь и благосклонная судьба избавили несчастного Сомбрейя от смерти лишь для того, чтобы через год, в разгар революционного террора, ему выпало быть казненным на гильотине или, как тогда говорили, "чихнуть в мешок".
Но главное в другом: через две недели после "сентябрьских расправ" республиканская армия выиграла битву при Вальми, и войска герцога Брауншвейгского отступили. Париж был спасен.
27 июля 1794 года. Париж.
Революционный террор Робеспьера и его сторонников достиг своего пика. В двенадцати тюрьмах города находится более 5000 "аристократов", ждущих приговора. Людей вызывают по спискам, отправляют в Революционный трибунал, там их ждёт короткий суд и отправка на гильотину...
В одной из тюрем находятся генерал Луазроль и его сын.
Оглашают очередной список смерти. Луазроль-младший в это время спит на куче грязной соломы, генерал сидит рядом. Услышав имя сына, отец вскакивает: "Я - Луазроль!"
Если во время спешной судебной процедуры кто-то и заметил ошибку в имени, то... да какая разница?!
Луазроль-старший казнен.
Наверно, отец надеялся только отсрочить гибель сына, но случилось так, что он спас его. В этот день и в последующую ночь диктатура Робеспьера была свергнута, и узники тюрем были выпущены на свободу.
Уничтожение противников революции закончилось. Началось уничтожение её сторонников.
Эти два эпизода - лишь два крохотных фрагмента великой картины Французской революции, картины страстей, иллюзий, трагедий, человеческой низости и человеческого величия.
"В человеке есть бездны, граничащие с адом, и возвышенные чувства, достигающие самого неба, ибо разве небо и преисподняя не созданы из него, не созданы им, вечным чудом и тайной, какие он представляет собою?" (Томас Карлейль)
Продолжение следует.
Если Вам было интересно, поддержите канал - нажмите, пожалуйста, "нравится" и подпишитесь. Канал будет представлять материалы, достойные Вашего внимания.
Эту статью можно считать продолжением статей
Как женщины взяли в плен короля. Поход парижанок на Версаль.
Палач Сансон и его клиенты. Увидеть Париж с эшафота и умереть.