Титул "Всемирного наследия ЮНЕСКО" помимо престижа имеет также и недостатки.
ЮНЕСКО - орган, который может присвоить памятникам, городам и ландшафтам звание "Всемирного наследия ЮНЕСКО".
Почетная награда обычно привлекает внимание туристов и соответствующий доход. Но у медали есть и другая сторона.
С ней занимается Кристоф Бруманн из Института этнологических исследований Макса Планка в Галле: он подвергает сомнению процедуру присуждения и изучает различные последствия титула "Всемирного наследия" для местных жителей.
В Швабском Альбе царит великая радость.
В шести пещерах были найдены древнейшие предметы искусства человечества, которые стали частью всемирного наследия ЮНЕСКО.
Многие европейские страны широко представлена в Списке всемирного наследия, в то время как южные страны находятся в неблагоприятном положении.
"Уже давно существует критика евроцентризма мирового наследия",-говорит Кристоф Бруманн, руководитель исследовательской группы Института этнологических исследований Макса Планка.
Этнолог прослеживал, как развивалась идея защиты культурного наследия и природных сокровищ.
Первым шагом стала Гаагская конвенция о защите культурных ценностей при вооруженных конфликтах, заключенная на фоне разрушений во время Второй мировой войны в 1954 году.
В 1960-х годах ЮНЕСКО приступила к работе по сохранению культурных ценностей. Прежде всего древнеегипетских храмов Абу-Симбел и Филы, которым угрожало строительство Асуанской плотины. Операция увенчалась успехом, храмы были переведены, в том числе за счет пожертвований со всего мира.
В 1972 году ЮНЕСКО заключила конвенцию о защите мирового культурного и природного наследия.
А шесть лет спустя первые двенадцать объектов были объявлены мировым наследием.
Повседневная Культура под защитой.
"Тогда европейские государства заметили, насколько они могут извлечь выгоду из статуса мирового наследия." - рассказывает Бруманн.
Кроме того, концепция культурных объектов в то время очень хорошо соответствовала европейским условиям.
А европейцы располагали средствами и ноу-хау для успешных заявок."
Соответственно, число объектов всемирного наследия в Европе неуклонно росло. Но это вызвало и критику в том числе.
В 1990-х годах концепция была реформирована.
„Мировое наследие" стало еще шире, включились культурные ландшафты, прижившиеся традиции приобрели больший вес.
В 2003 году была создана еще одна конвенция ЮНЕСКО о защите нематериального культурного наследия человечества, включая устные традиции, музыку, театр и танец, ритуалы и праздники, а также традиционные методы ремесла.
С точки зрения Кристофа Брумана, это был важный шаг:
"ЮНЕСКО приблизилось к этнологическому пониманию культуры,
то есть от шедевра и артефактов элит, к быту и его следам."
Однако неравномерное распределение мест Всемирного наследия мало что изменило. По-прежнему Европа и Северная Америка составляют почти половину мест, а Африка - всего десять процентов.
По словам Брумана, это связано с тем, что усилия и профессиональные требования к номинации огромны.
К тому же статус не приносит денег, по крайней мере в краткосрочной перспективе.
А вместо этого государства должны нести расходы на сохранение объектов всемирного наследия.
Туристы вытесняют местных жителей.
Следствием часто является массовый наплыв посетителей.
"Это может принести пользу населению. Но часто оно также страдает от этого“, - говорит Бруманн.
Так, в Лицзяне, на юго-западе Китая, туристы большей частью вытеснили из старого города исконных жителей народности Накси.
Магазинами часто управляют эмигрантские ханьские китайцы.
Оставшиеся семьи Накси смотрят на титул ЮНЕСКО со смешанными чувствами: хотя они могут зарабатывать деньги на фольклорных спектаклях, они часто чувствуют себя живыми экспонатами.
Народ ценит свое место, а не статус.
Жители Медины на Фесе в Марокко едва ли знают, что их родной город включен в Список всемирного наследия, как обнаружил бельгийский этнолог Манон Истассе.
ЮНЕСКО находится далеко, ее концепции мало представлены, но это никоим образом не наносит ущерба зданиям, находящимся там.
По словам Истассе, жители Фесы поддерживают очень тесные и любящие отношения со своими домами.
Для них здания не являются частью абстрактной категории "культурное наследие". Это пространства, которые обращаются к чувствам и связаны с воспоминаниями.