В двадцатых числах мая 1942 года мы второй раз сдавали Крым. Немцы наступали, несмотря на ожесточенное сопротивление наших войск. Только закрепимся и отобьемся, прилетают «Лаптежники» так их штурмовики называли из-за неубирающихся шасси прикрытых защитой и разносят нашу оборону вдребезги, они летали, как на параде.
На Керченском перешейке вообще начался бардак и паника. Командование нашей части сказало так: спасайся, кто может. Определили место сбора станица Елизаветинская на том берегу недалеко от Краснодара. И мы двинули в сторону Керчи. В плен никому не охота попадать.
Пришли в Керчь на переправу. Там толпа все военные, об эвакуации гражданских и речи не идет, красноармейцы, и командиры, все хотят на ту сторону. Два буксира с прицепленными баржами и четыре катера без остановок переправляют людей.
Я спасался с моим другом Рафиком, он татарин с Волги. Мы с ним оба ростом «метр с кепкой» все время рядом были. Держались всегда вместе.
Причал маленький. Причаливает буксир с баржей или катер людей битком набивается, и он сразу же отчаливает. Времени нет. Слышно, что немцы на пятки наступают. Перестрелка в городе уже началась. Умирать очень не хотелось. На сходнях стоит вооруженная охрана следит за погрузкой.
Потихоньку протиснулись к причалу. Видим через сходни не реально пройти, как раз приплыл буксир с баржей, началась давка. Охрана все внимание туда. А в воде плавает много бревен, последствия недавней бомбежки их не собирают не до этого. Я толкаю Рафика и предлагаю пробежать до баржи по бревнам и забраться на баржу с противоположной от причала стороны. Так и сделали, я только упал в воду у самого борта, но Рафик допрыгнул первым и успел подать мне приклад винтовки и вытащил меня, я плавать не умел и так схватился, что пальцы потом вместе с ним разжимали. На борту смешались с уже зашедшими и вроде пока живы и пока пронесло.
Все, почти что пять километров Керченского пролива до косы Чушка мы с надеждой смотрели на ярко голубое небо. И надежда оправдалась, немцы видно полетели обедать.
Буксир подплыл к месту выгрузки, баржа была перегружена и зацепила днищем за что-то и ни в какую не может сдвинуться. Рафик, ни слова не говоря толкнул меня в воду. Вода холодная, но мне не до температуры воды было. До берега было метров 30. Я сразу пошел ко дну. Но он поднырнул и вытолкал меня на поверхность, потом схватил за волосы и, держа мое лицо над водой, погреб к берегу. Он вообще на Волге вырос и плавал, как рыба.
Добрались до берега, хорошо недалеко было и относительно мелко. Воды я, конечно, наглотался, но остался жив, это радовало, и было на тот момент главным для меня. С тех пор я воды не боялся и начал потихоньку плавать.ото из открытых источников
И Рафик словно чувствовал опасность, только мы выползли на берег и чуть отдышались, прилетели «Юнкерсы» и разнесли баржу со всеми находящимися на ней в щепки. Мы на карачках перебежали подальше от берега.
Дальше пошли своим ходом, в обозначенном месте сбора от батальона собралось 100 человек.
Так я в мае 1942 года научился плавать начал сразу с Черного моря с Керченского пролива.
КАЖДЫЙ СТАРАЛСЯ ВЫЖИТЬ КАК МОГ!
НЕ У ВСЕХ ПОЛУЧАЛОСЬ!
Из воспоминаний рядового связиста Прокопова Г.В. За основу взята книга Михеенкова С.Е. «В донесениях не сообщалось… Жизнь и смерть солдата Великой Отечественной. 1941–1945»