Как давно случилось это,
Вам никто не даст ответа.
Век назад, а может, год,
Одинокий пешеход
Напрямик, в пургу, полями,
Деревенскими задами,
По делам иль просто так,
Без дороги шел во мрак.
Ночь густа, ни зги не видно.
Сгинуть так - до слез обидно.
Чуть промедлишь - заметет...
Человек глядит вперед -
Тщетно всё, лишь море снега,
Где совсем не видно брега,
Да протяжный вьюжный вой
Вторит: "Здесь найдешь покой!"
Стал мужик с родней прощаться,
Чтобы с жизнью развенчаться,
Только в ледяной пыли,
Померещилось в дали,
Что меж снежными волнами,
За бегущими снегами,
Будто бы сверкнул в ночи
Робкий огонек свечи
И пропал. " Бесовье племя,-
Мыслит,- в разум сеет семя...",
Но лишь снег с ресниц смахнул,
"Агнец" снова промелькнул.
И уже намного ярче,
Тут ладоням стало жарче,
И скиталец, что есть сил,
На огонь засеменил.
Баня, хлев, сарай у дома,
Обстановка незнакома,
Но раздумывать не стал,
Дверь нашел и постучал
Раз и два, а ветер свищет,
Словно зверь добычу ищет.
Вдруг шаги, и строгий глас
Молвил: "Кто там, в поздний час
К моему пришел порогу?!"
А в ответ: "Мою дорогу
Замело, сошел с пути.
Ты, хозяин, в дом пусти,
Дай мне трохи обогреться,
Стыну я, родное сердце,
Скоро лягу на порог.
Уж своих не чую ног,
Обморозил нос и руки,
От нужды, а не со скуки
В путь далекий я ходил",-
Путник поздний говорил.
"Уходи, тебе не рады
Для тебя тут нет отрады
Не вчера и не сейчас..."
Стихло всё, и свет погас.
"Видно, не к двору пришелся",-
Странник наш во тьму поплелся.
Глядь, поодаль тоже дом,
И горит светильник в нем,
Тени в горнице мелькают,
Дети, видимо, играют.
Постучусь, за спрос и тут,
Может, денег не возьмут.
А ему: "Входи, родимый",
Гостем сделав пилигрима,
Доставали из печи
Кашу с медом, калачи.
Накормили, обогрели,
И перину для постели
Постелили на кровать,
Чтоб удобней почивать.
А по дому, словно мячик,
Дочка маленькая скачет,
И уж скачек под конец
Кушать стала леденец.
"Ам!" его, и захрустела,
Но в один момент присела,
Повалилась, обмерла
И дыханье прервала.
Подхватил дитя прохожий,
Словно не было дороже,
Приподнял её, тряхнул
И дыхание вернул.
"Кто ты, дочери спаситель
И от горя избавитель,
Имя гордое не прячь..."
"Я ваш новый местный врач.
Так с больницы возвращался,
Но немного задержался
И в пургу попал как раз...
Ты меня от смерти спас
И дитя свое родное,
Тем, что сердце золотое,
Так что нет моих заслуг
В том, что дочери недуг
Вовремя смогли исправить,
В доме счастие оставить.
Все остались при своем,
Да и порешим на том".
Провидению все мало -
В ночь супруга зарожала
У хозяина того,
Что не впустит никого
В дом к себе, хоть замерзая
Кто-то просит чашку чая
Или просто обогреть
Тело, чтоб не умереть
От морозного ненастья.
Много ль надобно для счастья
В тот момент, когда вот-вот
Смерть на ужин позовет?!
Всем известно, что мужчину,
Словно нож ударом в спину,
Крик жены сведет с ума,
Коль рожать взялась сама.
А малыш, чтоб в мир проснуться,
Позабыл перевернуться
И пошел в путь первый свой
Ножкой, а не головой.
Горе!
Муж бежит к соседу,
Чтоб на "женскую беседу"
Хоть соседку пригласить,
Самому ж не победить
Это таинство рожденья,
В коем можно без стесненья,
Принимать как за недуг
Тяжесть огрубевших рук.
Сердобольная соседка
Заметалась как наседка:
"Как ребенка развернуть...
Ладно, может, как-нибудь
Мы огреху ту исправим,
Маму на ноги поставим.....
Тьфу ты, ну ты, вот те раз,
Доктор же гостит у нас!"
Путника скорее будит:
"Помогите! Гибнут люди!
Женщина родит вот-вот,
А дитя наоборот
Выходить на свет собрался..."
Странник в тот же миг поднялся
И на выход зашагал.
А кругом бушует шквал,
Ветер злобно завывает,
В спину доктора толкает,
Дом знакомый, он глядит,
Но сейчас не до обид,
Не до мелочности глупой.
Надобно у смерти лютой
Маму отбивать с дитем,
А обиды все потом.
Плач младенца, мама рада!
Все проделано, как надо.
Счастлив доверху отец,
Как влюбившийся юнец!
Незнакомцу смотрит в очи,
Обнимает, что есть мочи:
"Счастье, что ты рядом был…"
Только доктор перебил:
"Я гляжу теперь мне рады,
И снискать смогу услады,
И сегодня и потом…"
А мужик, с открытым ртом,
Понял, кто с дитем, с женою,
Предавался беспокою,
Ночь от них не отходил -
Тот, кого он не пустил.
Как давно случилось это,
Вам никто не даст ответа.
Век назад, а может год...
Но истории черед
Повторяется порою,
И чтоб быть в ладах с собою
В суматохе будних дней,
Будьте к людям подобрей.